Нужна ли пенсия коту?

Что там малец говорил? Что местные, явно средневековые законы предписывают ежегодно приносить в жертву какому-то Болотнику девушку. Как здесь происходит это всё — неясно. Убивают они девицу или сжигают её на костре? Просто заводят в болото и топят? Кто бы она ни была, эта жертва какому-то мистическому Болотнику, мне искренне жаль девушку. Но что я могу сделать сейчас, тщедушный хилый пацанёнок?

Я так расстроился, что даже почувствовал покалывание в глазах. Офигел ты никак, мужик, бывший служака МВД! Ты что, реветь тут удумал, словно барышня кисейная? А ну, отставить! В сторону все эти нюни и «жалко-то как».

Щипать глаза перестало, но на душе всё равно лежал тяжёлый камень. Девушку надо спасти. Во что бы то ни стало. И это на данном этапе — задача номер один.

... Вдруг кусты зашевелились, раздвинулись, и из глубины вынырнуло и предстало передо мной... что-то огромное, чудовищное и дико страшное! Раздутый мужик, похожий на утопленника, но живой, лупал на меня большущими жабьими глазищами.

В этот момент память мне услужливо подсунула воспоминание из детства: вот моя бабулечка читает мне книжку про всякую нечисть. И есть в ней описание Баламутеня — всё вот так, как я сейчас глазами своими вижу! То есть сказки те, выходит, не врали, и подобная нечисть в самом деле существует? Так, раз это существо обладает магической силой, пусть не совсем доброй, но и не особо злобной, скорее, хулиганистой, надо воспользоваться этим.

Я встал, прижал руки в груди и в пояс поклонился страшилищу:

— Вечер в хату... тьфу, вечер добрый, досточтимый Баламутень! Так приятно мне встретить вас тут! Моя бабушка мне много про вас рассказывала...

Что за чушь я несу? Аж самому противно и смешно, идиотина старый... А ещё спорил, доказывая, что вовсе не маразматик. Маразматик и есть, как пить дать, ещё и лицемер отпетый! Готов дифирамбы петь кому угодно, лишь бы задницу свою спасти.

Но Баламутень, вроде как, остался доволен такой горячей встречей. Поверил, падкий на лесть, моим словам. Булькнул громко, рыгнул, открыв при этом рот и выпустив струю противного рыбного запаха. Вонищи, если быть честным.

— И мне приятно... Ты, малец, сам-то чьих будешь? — водный человек присел на пенёк, стоящий рядышком с моим.

— Из Истопницы я... Худяшом звать, — решил я соврать.