Нужна ли пенсия коту?

Выбравшись из-под одеяла, шементом** шмыгнул в отверстие под печью. Вроде бы бабушка мне в детстве говорила, что через такой же лаз у неё кошка на улицу выбирается. Ага, сначала попал в подпол, а уж там быстро сориентировался по падающему с улицы свету — отыскал отверстие для продува подпола и через него сиганул наружу.

На улице царило оживление, хотя когда мы только попали в селение, оно нам показалось чуть ли не вымершим. Чуть поодаль двора Ялки толпилось целое собрание из сельчанок. Что было удивительнее всего — и тут не было среди них ни одного мужчины.

Может, все заняты работой, например, где-то на сплаве леса или заготовке брёвен. Ну да, такое возможно... Но и стариков ведь нет! А вот старух до фига. Ещё тайна, которую надо бы разгадать. Нет, ну не на русских же амазонок мы наткнулись! Хотя — кто знает, кто знает... Дети же тут имеются. Девочку, дочку Ялки, мы видели уже.

Меж тем я подобрался очень близко к собравшимся. Почти ползком двигался в траве, мелкими перебежками от дровницы к стволу дуба, потом до пенька.

.. Схоронился. На всякий случай развалился, типа, просто на солнышке греюсь. А сам уши навострил, чтобы ни одного словечка не пропустить.

— Вроде бы истинная девка, — прошептала пышнотелая одноглазая матрона лет сорока. Её пустую глазницу скрывала повязка. — Хотя в прошлый-то раз мальчонку подсунутого как ловко обрядили, век не догадаешься, что засланец!

— Да и я уж подумала об том же... Баньку вон затеяла, пойду с ней или ним вместе, там уж не скроешь, мужик ты аль баба, — ответила толстопузой Ялка.

— А ты чаво мыслишь, Худоба? — задала вопрос усатая.

— Я думаю так. А ежели енто девка таки, куды её? В Истопницу отпускать нельзя никак. Разбрехает про нас, не дай боги, попрутся оттель хто с проверкой. Али, что ышшо хужее, мужичьё заантересуетси. Пусть лучче здеся будет, — это сказала худосочная тётка с чёрным иссохшим лицом, видимо, больная какой-то затяжной болезнью.

— Енто так, — усатая старуха кивнула Худобе.

— Короче, наврёшь, Ялка, шо, мол, навела справку про ея бабку. Померла, вишь, она. И в самой дерёвне голод нынча, ага. Предложи: пущай у нас тут поживёт. Она, ить, кака приглядна да справна, хучь чуток и худовата, но сгодится для...

Тут старуха замолчала, оборвав речь на полуслове. Но слушательницы поняли её без слов, молча закивали и стали расходиться. Маловато сведений. Ясно одно: мужиков тут нет, и они местными жительницами не приветствуются.