Нужна ли пенсия коту?

Я просто даже в голову не брал, что наша короткая связь будет иметь последствия.

Но буквально через три месяца Асенька вдруг уволилась. Я как раз об ту пору переключился на бухгалтершу, которая давно уже строила мне глазки. Как-то само собой всё получилось: праздновали Новый год тёплой компанией, выпили лишку, проснулся с ней в одной постели. А утром после выходных Асеньке кто-то об этом, видимо, доложил. Она уволилась без отработки, по семейным обстоятельствам.

Ну да, я сначала хотел её найти. Но она как в воду канула.

Вроде бы куда-то уехала, на какую-то комсомольскую стройку. И что мне нужно было делать? Ехать за ней? Ага, прям вот так: бросить работу, где я уже многого добился, и мчаться чёрт знает куда чёрт знает зачем! Я был слишком прагматичным, чтобы совершать подобные необдуманные поступки. И об Асеньке у меня осталось лишь мимолётное воспоминание, подобное тому, как однажды в жаркий день ты долго мучился жаждой, а потом написля чистой родниковой воды. Вроде и было что-то хорошее, но сам ты за это ничего и никому не должен.

На этом первый эпизод закончился. Я проснулся, посмотрел на тихонько посапывающую девушку и чуть не взвыл от зла на самого себя. Такую девушку упустил! Олух царя небесного, осёл тупой и упрямый, дикобраз самодовольный!!! А, кстати, почему же я не запомнил, какого цвета у асеньки были глаза? И тут же сам себе ответил: «Почему??? Да потому что, Павел Барков — конченный эгоист, распущенный ловелас, тупое животное, не способное чувствовать!» Не... С тупым животным я, кажется, погорячился.

Не стоит их обижать...

Побродил по бане, повылизывался. Но сон таки через некоторое время снова меня сморил и, как ни странно, продолжился.

... Теперь я уже видел себя более взрослым. Мне уже лет пятьдесят пять. И меня пригласили в какую-то школу провести лекцию о том, как это здорово — соблюдать закон. И как это гнусно — не соблюдать оный. Короче, лекция предполагалась наитупейшая, которую обычно никто не слушает, но ради галочки проводить велят. Кто-то там, сверху, распоряжения спускает.

И вот я в школе. Вышел на сцену актового зала. Детишки сидят, лет по десять всем, шушукаются, хихикают. Кто-то с «морской бой» жарится, кто-то в «балду» — вот и листок друг другу передают. А те и вовсе походные шахматы достали и играют без зазрения совести. А одна девчулька как вперилась в меня своими глазищами... Синими-синими... Так и не сводила взгляд ни на минуту...

После лекции девочка подошла ко мне и попросила подписать книгу.