Нужна ли пенсия коту?

По всему видно, что в таком состоянии животное находится уже давно. Сохатый полностью обессилел. Согнув передние ноги в коленях, почти касаясь мордой земли, он покачивался из стороны в сторону. Вся его шкура была изранена так, что выступала кровь. Да ещё кто-то нанёс на туловище жирные мазки мёда. Зачем бы?

Солнышко к тому времени уже поднялось, стало пригревать. И стало даже коту понятно: кто-то специально придумал такую изощрённую казнь животному. На мёд и кровь слетелись громадные мухи, пчёлы осы, оводы и слепни.

Они бросились безжалостно жалить измученного лося. Тот пытался отбиваться от насекомых рогами, хвостом, но у него плохо получалось. Увидев нас, животное затрубило совсем жалобно и... из его глаз скатились по морде две крупные слезы.

— Бедненький!!! Сейчас я помогу тебе!

Ну, конечно же! Самопожертвование — любимое женское занятие во все века. Ты ему поможешь, а он за это тебя просто затопчет! Или на рога поднимет. Хотя может и... Гон же у них, дура!!! Одумайся!

— Сам дурак, — шепотом ответила мне девушка.

Вынув из узелка костяной нож, Настя стала перерезать путы, связывающие ноги зверюги.

— Не фиг прохлаждаться. Отгоняй лучше оводов да мух. На большее-то ты не способен, как я погляжу. У тебя ведь лапки... Ха-ха. А так хоть такая польза от тебя будет, — бросила мне презрительно. — Трус.

Так меня уже давно никто не обижал... Эх, был бы я мужиком, я бы! Шерсть на моём загривке поднялась, хвост тоже распушился и принялся мотаться справа налево, словно пипидастр в руках трудолюбивой уборщицы.

Я был зол. Ох, как же я был зол! даже пустил в сторону Насти пару сверкающих гневом взглядов. Жаль, она не обратила на это никакого внимания.

Через минуту гнев постепенно стал уступать место здравому смыслу. Угу, и чтобы я сделал, будь мужиком? Вызвал бы девушку на дуэль? Обиделся и ушёл? Ответил ей оскорблением? Да беззащитен мужик против женских слов, как это не прискорбно сознавать. Хотя, в чём-то ведь права Настя-Ася... Трус ты, Павлик Барков, был трусом в человечьем обличии и им остался в кошачьей шкуре.

И по всему по этому выходит, что получил ты, тварь эгоистичная, вполне заслужено. Трус — он и в Африке трус. Дан тебе приказ — отгонять насекомых, значит, отгоняй.

И я стал метаться вдоль туши, лапами и хвостом смахивая самых крупных летающих паразитов. И да, парочка сволочуг крылатых таки успела меня ужалить. Особенно болезненным был укус осы. Она угодила мне прямо в нос.