Месяц выбора

- Вот возьму и не буду мерить! - я обиженно надула губы и скрестила руки на груди.

Подруга хотела что-то сказать, но, посмотрев на меня, зашлась в новом приступе смеха. Я махнула на неё рукой и взяла платье, чтобы получше его разглядеть: оно было насыщенного цвета крови, горло у него было высоким, как у зимних шерстяных рубах, а вот ворот красиво вышит цветными нитями, и напоминал массивное ожерелье.

Рукава, фонарики на плечах, к локтю становящиеся обтягивающими, на концах же расширялись и свободно свисали.

По бокам, на талии, были нашиты большие куски шёлка, которые по форме напоминали листья. Они находились таким образом, чтобы на животе оставалось свободное место, и тянулись от подмышек до бёдер. Подол у платья был вовсе необычен: косой, с каймой из шёлка с серебряными нитями, он совершенно не скрывал ноги ниже колена.

- Что скажешь? Я хочу надеть его с теми сапогами.

О, я помню эти "сапоги". Сколько моих душевных и физических сил на них ушло! Гуда тогда пришла ко мне с просьбой помочь ей с одной идеей.

Она редко так делает, так что мне сразу стало интересно. Девушка попросила сделать деревянную модель голени, ведь я иногда заменяю отца в мастерской, когда тот на охоте. Конечно, большие заказы, вроде шкафов, кроватей и прочего, делает он, я так, по мелочи. Мне было очень любопытно, поэтому я быстро сделала то, что просила подруга.

Тогда она объяснила свою задумку - обувь до колена из цельной длинной полоски кожи. Вроде, обмотать ногу по щиколотку, склеив части рыбьим клеем, а остальное свободно обвить вокруг ноги, закрепив застёжкой.

Мы их сделали, но моя спина мне потом долго об этом напоминала.

- Очень красиво, с сапогами особенно будет, покоришь всех, - усмехнулась я.

- Не надейся, для тебя у меня тоже есть,- хитро улыбнулась Гуда и достала из сундука ещё одно платье.

Оно было такого красивого цвета, каким бывает вечернее небо в безоблачную погоду. Ни воротника, ни горла не наблюдалось, плечи владелицы были обнажены, рукава были короткие.

По краям выреза шёл элегантный узор из золотых ниток.

На подоле платья два разреза отделяли кусок ткани, на котором шерстью был вышит стебель, а лентами - листья. Доходя до нижней части живота, стебель разделялся на два, которые, огибая бёдра и скрещиваясь за спиной, обнимали талию, теряясь в великолепном чёрном цветке из шёлка. Сверху и снизу от бутона находились чёрные ленты. Сверху, как стрелы, летели в центр растения, а снизу, как чаши, изгибались.