Последний грех Аррона

Солдаты, офицеры – те, кто в любой момент может сорваться на срочный боевой вызов. Кабинетные работники предпочитают обувь полегче. А вот тонкая рубашка, распахнутая на груди под расстёгнутым на все пуговицы кителем, обличала в мужчине аристократа. Только они могут позволить себе такой батист. Края ткани небрежно прикрывали твёрдую грудь, доходя «вырезом» почти до пупа. В сочетании с вальяжной позой и расставленными ногами выглядело это весьма порочно. А также не отпускала уверенность, что царственная истома слетает с сего поджарого тела за секунды.

Долговязый блондин улыбался, наблюдая реакцию напарника. Небрежно покачивал посудину с вином, кивал, однако сам карты сдавать не спешил. Вторая, свободная от кружки рука свешивалась с подлокотника кресла, в аккурат рядом с прислонённым к нему мечом. Тяжёлая кисть. Длинные пальцы. Такие привычны выплетать атакующие заклятья, а ладони водят крепкую дружбу с оружием. Боевой маг, осторожный и дальновидный. Беловолосый даже прежде чем ответить, кинул внимательный взгляд по коридору вдаль, убеждаясь, что его никто не услышит.

− Давай о делах насущных. Как обстановка в столице? Изменилось что-то с моего последнего сюда визита?

− О, тайр интересуется политикой, − съехидничал палач. – Тогда ты точно по адресу.

− Ну, разумеется. − Беловолосый на подкол не повёлся. Непринуждённо улыбнулся, оставшись серьёзным глазами. − Все сплетни, так или иначе, стекаются к тебе.

− Это да, − человек-пончик горделиво приосанился, бусины на окладистой бороде колыхнулись.

Он махнул рукой, обводя обстановку, и гость проследил за жестом взглядом. Оценивающе скользнул по толстым стенам, кованым решёткам в проёмах камер, прошёлся по украшенных гербами бывших правителей промежуткам меж них. Не оставил без внимания мощные потолочные балки, со свисающими с них ярко-красными обрывками тканей и полустёртый символ на полу. Тот был словно влит в бронзовый круг. Зачем он в тюрьме?

Блондин остался доволен увиденным.

− Отличное убежище. И место для сбора информации тоже.

− И не говори! – украшенный бусинами палач свою тюрьму и работу нежно любил.

− Итак? Какие дела тут творятся.

− Что тебе сказать… В основном, как всегда. Правитель не поменялся, храни Рудгорс его ледяную душу! Среди стражей вспыхивали распри из-за рангов – каждый мечтал занять местечко повыше. Но новый экзарх быстро всех приструнил.

− Новый экзарх?

− А, да.