Одинокая волчица. Посох странника

а цветы мне, Андреас? — спросила Кэрен у несколько стесняющегося Ворсса.

— Да... Ты прическу изменила, да?

— О, быстро же ты заметил! И что, мне идет?

Это был провокационный вопрос. Кэрен и сама знала, что да, идет. Если раньше у неё был открытый лоб, то теперь его прикрывала челочка. Черные волосы, идеально прямые и всегда расчесанные, карие глаза, сверкающие шутливостью и теплом, чуть вздернутый нос... Не очень высокая, едва по плечо Ворссу, девушка казалась маленькой и хрупкой. Это ощущение настолько не совпадало с реальностью, что он не знал, что ожидать от неё в следующую секунду.

Кэрен была слишком сильной личностью, выносливой, смелой, и поэтому она казалась ему слишком хорошей. Иногда он не понимал, почему Кэрен все ещё с ним.

— Очень. Но придется привыкать. Родинки на лбу не видно...

— Вот и хорошо, что не видно... Может, попробуем пирог? А то запах... умопомрачительный, а если вспомнить, как кормила меня Камилла, то мой голод не покажется странным.

— Вот и нечего от нас уезжать! — усмехнулся Ворсс.

— Ну, сестра же! — возмутилась Кэрен. — Не будь эгоистом...

— Если вы все ещё хотите есть, то все уже на столе! Давайте разговор продолжим на кухне!

Разговор продолжился не сразу. Некоторое время все были слишком увлечены пирогом, чтобы отвлекаться на разговоры. Но потом Кэрен не выдержала.

— Давайте рассказывайте! У вас столько всего произошло! Сколько мне ещё ждать?

— Ты о чем, Кэрен? — спросил Вольф. Вурлик и Ворсс переглянулись — «Неужели Кэрен уже знает?»

— Обо всем! Об указе! О возвращении принца! О Волчице! Эй, вы вообще за новостями следите? Хоть иногда?

— Иногда — да, следим.

Когда ты рядом...

— Ясно, мои нелюбопытные друзья! Ладно, Вурлик с Ворссом, они едва буквы знают...

— И все мы знаем, весь алфавит! — недовольно проворчал Ворсс, но Кэрен, слегка приподняв бровь, фыркнула

— Ну да, конечно. Но ты, Волька! Тебя это, между прочим, касается в первую очередь!

— Почему? — удивился парень.

— Потому что король подписал указ о запрете на безнаказанное убийство оборотней, что означает признание оборотней как полноценной расы!

— Насколько я понимаю, смысл в другом, — покачал головой Вольф, не разделяя её энтузиазма.

— Если кто-то меня убьет, то его не похвалят, как раньше. Это, конечно, очень меня утешит.

— Если кто-то совершит подобное злодейство, то его самого казнят. Охотников станет меньше.

— Для того, кто искренне хочет покончить с нашей расой, этот запрет не будет достаточным аргументом, — хмуро сказал парень.