Одинокая волчица. Посох странника

— Ты? — воскликнули одновременно разбойник, Вурлик и Ворсс.

— Всем здрасте, — почти вежливо поздоровалась Лара, буквально упиваясь произведенными впечатлением. — Как поживаете? Надеюсь, я прервала не слишком интересную беседу?

— Ты? Как это?

— Ножками. Но ведь ты не об этом, Гилл?

— Ты... Жьер же...

— Перестань заикаться! — злорадно расхохоталась Лара. Она чувствовала какое-то черное удовольствие, глядя на полные суеверного ужаса глаза разбойника, — Помнишь, у тебя была идея отрезать мне язык? Может, теперь попробуешь?

Гилл злобно посмотрел на девушку.

Он не понимал. Жьер сказал всем уходить. Сам должен был догнать. Но не догнал, потому что кто-то пырнул в него нож... а теперь ещё и девчонка жива! Да как это возможно?

— Кто ты такая? — заорал он, не в силах сдерживаться. — Кто?

— Будем знакомы. Одинокая Волчица. Да что ты побледнел-то!

— Ничего, — промычал Гилл. — Почему... ты раньше не сказала? Если ты... Волчица... то....

— Не сказала — значит, не считала нужным, — пожала плечами Иллариона.

— В прошлый раз вы победили. Что насчет реванша?

— Ты... хочешь... биться? — он нервно сглотнул. Теперь эта девушка казалась ему странной и страшной. Тем более что о Волчице он слышал так много и знал, что, кажется, никому не удалось её победить, когда она была в полной силе. А ещё ей смерть не страшна — она умудрилась выжить в таком пожаре. Она-то выжила, а Жьер... и он уточнил: Со мной? Волчица?— А что, Гилл, слабо? Честный бой? Не ударом по голове, не избивание обессиленного человека, а честный, прямой бой? Один на один, без посторонней помощи? Не грубая сила, кулаком по челюсти, как вы привыкли, а с помощью оружия, соблюдая правила поединка? Справедливое требование с моей стороны?

Лара с удовлетворением видела страх в его глазах.

— Ты должна ненавидеть не меня, а других! Я пытался спасти тебя.

— О да, спасти. И куда бы вы меня отправили, спасенную? Какой план вы там выдумали? — рассмеялась девушка. — Не думаю, что та жизнь, которую вы придумали для меня, показалась бы лучше смерти.

— Любая жизнь лучше смерти, — чуть шипя, сказал Гилл. — И, во всяком случае, ты должна понимать, что, если бы не они... — он показал на стоящих рядом друзей.

Вурлик и Ворсс, слегка переглянулись, испуганно посмотрели на Лару. Но та не удостоила их взглядом.

— С ними я разберусь. Сначала — ты. Они хотя бы меня не били.

— Я не знал, что Жьер решит так...

— Меня это не касается, — отрезала девушка. — Меня не волнует, что ты знал, а что нет.