Одинокая волчица. Посох странника

После того, что Олег сделал — она не может отказать. Не может не согласиться.

Она должна принять посох. Хотя бы для того, чтобы потом снова вернуть его законному владельцу.

— Я согласна, — тихо прошептала Лара, вытирая набежавшую слезу. — Что надо делать?

— Ты должна произнести клятву. Форма произвольная, каждый Странник говорит то, что считает нужным. Потом дотронуться до посоха...

Девушка, чуть помедлив, кивнула. Будь что будет. В конце концов, она слышала, как представлялся Олег... Почему ей кажется, что всё это ошибка? Ну, ладно.

— Хорошо... Попробуем. Я, Иллариона Ванн-Хейк... Волей Богов, Духов и Странника Ольгерда... принимаю это имя, как и посох, и мантию Вольного Странника, как и обязанности перед великим народом этой планеты. Клянусь... соответствовать этому званию, защищать народ Акрона, вне зависимости от расы отдельных его представителей... И вернуть Свиток Феофана... Вроде все... так пойдет? — неуверенно уточнила Лара, и, убедившись, что Ванесса кивнула, осторожно дотронулась до посоха.

Тот будто приветствовал её легким теплом, потом ярко вспыхнул... сделав шаг назад, девушка увидела, что посох отделился от окаменевшего хозяина.

— И что теперь?

— Все. Олег верно угадал — ты должна была стать Странницей. Не каждого бы посох принял, — грустно сказала Ванесса, вытирая слезу. — Мы должны вернуть свиток. Это нужно, чтобы... Да знаю я, Олег, что Ларе нельзя идти к Ферруану!

— Почему нельзя? — тут же спросила девушка. — Я очень даже хочу сказать ему пару ласковых слов!

— Потому что он этого наверняка и ждет! Олег прав.

— И я, — упрямо напомнил им о себе Вольф.

— Втроем ещё лучше. Но, Лара, никак не ты, — покачала головой Ванесса. — Это может настроить Ферруана против Кары... Ведь ты давала ему клятву. А вот мы ничего ему не обещали и вполне можем... передать ему несколько ласковых слов от тебя, как ты выразилась.

— Действительно, это разумно, — согласился Джемт. Нет, он не верит, он не хочет верить, что Олег умер, он сделает все, что только сможет! Он.

Олег должен жить! Что за несправедливость такая!

— Лар, пойдем, — обратился к девушке Вольф, заметив, что она снова опустилась на землю. — Надо все обдумать...

Иллариона не ответила. Она только подняла глаза к небу, чуть закусив губу. «Никогда не прощу себе этого...»

— Лара, надо! Пойдем... то, что ты здесь сидишь, не сделает лучше.

— Помолчи, Вольф, — посоветовал ему Джемт.

— Идите, — неожиданно произнесла Лара.