Последний хранитель драконов

Год назад у них родился сынок.

У меня на душе было хорошо, когда я не ломала волю или не применяла черную магию, а с чистотой помогала людям и это действовало. Это и есть высшее счастье для ведьмы. О нас только думают, что лишь бы проклясть кого, приворот сделать, страхи какие-либо нагнать. Нет. Ведьмы такие же люди. А кому просто так хочется делать зло? Только тем, кто с душой и головой не дружит. Поэтому, когда к нам приходят за черной магией, мы стараемся отговорить: приводим доводы, подсказываем другие пути и, только если прихожанин ни на что не соглашается, делаем заказ.

Но и тогда предупреждаем об ответственности перед высшими силами и последствиях, которые возможны в будущем.

В случае с плотником все было чисто и светло. Мягкое руководство, его желание настоящей любви, а не подделки в виде послушной женушки, смотрящей на него зомбированными глазами. Он хотел искренности и хотел получить ее от девушки сам, я лишь немного помогла. Их любовь стала действительно взаимной, и я радовалась за ребят.

А в оплату он предложил мне сделать пристройку. А я попросила сарайчик. Подсобки у меня не было, и все садовые вещи лежали у крыльца. А теперь в сарайчике, там же был сделан навес, под которым были дрова. А на углу навеса по ночам горел фонарь.

Инквизитор стоял под ним и смотрел куда-то в темноту сада.

«Тоже не спится, — с нескрываемым злорадством подумала я. — Так тебе, ирод чешуйчатый!»

Дракон словно услышал мои мысли. Повернулся, приподнял голову, устремив взгляд в мою сторону.

Темный, холодный и задумчивый. Так смотрят, когда на уме что-то есть. Плохое ли, хорошее — кто его знает? Инквизитор же. Хотя в хорошее верилось мало. Я не отшатнулась, не отвернулась, спокойно выдерживая драконий взгляд. Пусть видит, что я его не боюсь.

Инквизитор улыбнулся. Вот только радости на его лице не было. А в глазах появились колкие искорки. Словно он насмехался над моей смелостью.

— Спокойной ночи вам, Алисия, — проговорил инквизитор. Я не услышала — прочитала по губам.

Не ответила, запахнула штору. Пусть знает, что я ему не рада и спокойной ночи точно не пожелаю. А еще лучше, если он отлежит себе все бока и с утра смоется из моего сарайчика.

Подумала так и решила показать еще большее бесстрашие и сказать ему это почти в глаза.

Распахнула занавеску, собираясь прошептать гадостное пожелание.

На краю сарайчика все так же продолжал гореть фонарь, ярко освещая поленницу и пространство перед ней. Но инквизитора уже не было.