Путешествие королевны

Проникая сквозь пыль, ложилось бледными квадратами на плиты, на стол, заваленный книгами и свитками. Тут же стояли блюда с остатками еды, тлела сальная свеча. Стулья были в беспорядке сдвинуты и частью опрокинуты, словно из залы совершалось поспешное бегство. По углям в очаге, занимающем торцовую стену, пробегали искры. Воздух был спертый, душный. Со стен усмехались крылатые люди в синих, белых и ярко-алых одеждах. Трое живых людей рядом с ними казались совсем маленькими.

— Хель, ты должна уехать.

Она упрямо помотала головой.

— Хель, скоро может быть уже поздно. Может, поздно уже сейчас.

— Я не для того закрывала город, чтобы нарушать собственные приказы.

Лонк, когда-то прислужник ее отца, а теперь хатанский бургомистр, ожесточенно поскреб рыжую бороду:

— Упрямая дурочка. Думаешь, мы не справимся?

Хозяйка отвернулась к окну.

— Хотела бы я знать... — пробормотала она, упираясь лбом в стекло. — Хотела бы я знать, откуда пошла зараза.

— Завезли купцы, — хмыкнул Саент. — Предосенний торг.

Она задумчиво посмотрела на старого друга. Неужели наместничество в болотном Бивресте так затемняет разум? И все же среди всего плохого — хорошо, что он приехал. Саент — человек надежный.

— Объяснение для дураков. Я говорила с соглядатаями. Купцы приехали седьмицу тому, все здоровые.

— Подъезжали еще...

— Здоровее нас с вами.

(Собеседники Хели были, скромно сказать, не маленькие.) Лонк хмыкнул.

— А ведь ты права, Хозяйка, — помрачнел Саент. — Я расспрашивал тоже.

Он хлопнул тяжелой ладонью по столу.

— Поветрие началось в казармах.

— Надо проверить девиц из Веселой Слободы.

— Надо вызвать войска из пригородов.

— Нет.

— Тогда мы скоро останемся без армии.

— Народ рвется из города. До открытого бунта пока не дошло...

— Ночью выловили троих.

— Солдаты валятся с ног.

— Укоротите стражи.

Хель села, отодвинув тяжелый стул, положила голову на скрещенные ладони.

— В городе хлеба на три дня.

— Откройте амбары.

— И все же, Хель, — Саент положил ей руку на плечо. — Уезжай. Двуречье не выстоит без тебя.

— Да обойдется без меня Двуречье!

Она подняла на Саента усталые карие глаза:

— Говорят, женщины заболевают реже.

— Увезем тебя силой.

— Попробуйте.

Драпировка качнулась от внезапного сквозняка. Два стражника в бахтерцах швырнули на пол комок лохмотьев — то, что было некогда человеком. Тот с усилием вскинул залитое кровью лицо.