Запретная любовь в цветочном магазине

Нервное состояние детки тревожило фамильяра ещё больше, каждой клеточкой своего тела ощущал её беспокойство и от этого ему становилось ещё хуже. Как бы он не недолюбливал Мэй, Ксавьер никогда не желал для неё ничего подобного. Так уж вышло испокон веков, что фамильяры и оборотни не ладили. А всё дело в обращениях. Оборотни презирали их, считая кем-то вроде отбросов, ведь превращаться, по их мнению, могли только они.

Часы в гостиной настойчиво тикали, словно напоминая об убегающих минутах.

– Я этого и боялся. Слишком подозрительным было его бездействие, такой исход должен был предугадать.

– Да, мы поняли, что твоя вина. Делать-то нам дальше что? – глаза Ксавьера сверкают негодованием.

Брэндон поворачивается к гостям. Его лицо оставалось бесстрастным, голубые глаза холодно обвели всех присутствующих. Постояв пару мгновений, Брэндон опустился в кресло.

– Хороший вопрос, – слова вампира заставили Ксавьера неприязненно поморщиться. Этот пафосный тип ему не нравился всегда, окончательно он перестал ему симпатизировать после того, как Брэндон заставил Луну заключить Святое Обязательство.

И, похоже, что тот понятия не имел что делать. – Пойти в бой напрямую мы пока что не можем. Я собираю сторонников против Элиаса, но сейчас их недостаточно, чтобы выступать против него в открытую.

– Но мы не можем оставить ему Мэй на растерзание! – в отчаянье восклицает Луна, её ресницы подрагивают от переживаний, а губы, кажется, белеют от ужаса.

Это отдаётся внутри Ксавьера глухой болью.

– Конечно, нет, Мэй нужно спасать. Или хотя бы потянуть время, пока мы не придумаем план спасения. Я тщательно выбирал тех, кто может пойти против Элиаса, минимизировав все риски натолкнуться на предателя. Врагов он нажил себе немало, но не все готовы выйти с ним в открытое противостояние. Очень многие боятся, – Брэндон складывает руки домиком,и уже мрачнее отзывается: – Можно потянуть время, создавая видимость поисков Жюстин, но… Таким образом долго притворяться не выйдет, – его губы скривились, обнажая вампирский клык.

– Полтора месяца водить его за нос… Довольно рискованно.

– Почему полтора? – Луна часто-часто моргает, будто бы желая убедиться, что она не ослышалась. Полтора месяца! Это же такой долгий срок для спасения. А придти на помощь Мэй нужно как можно скорее. Холодные от тревоги пальцы Луны сильнее впились в нитку на свитере.