Запретная любовь в цветочном магазине

– Хорошо, – соглашается Луна, отходит к двери и пробегает пальчиками по золотистой ручке. Холодная поверхность неприятно ощущается на коже. Она замирает в нерешительности. Немой вопрос так и крутится на губах. Слова Элиаса не дают покоя. Брэндон не рассказывал об этом, но почему? Из-за того, что вспоминания всё ещё болезненны или есть другая причина? Недоверие. Недоверие рушит всё. Вздыхает и поворачивается к другу, столкнувшись с его пристальным взглядом. – Элиас сказал, что это он убил Гвэн, это правда?

Глава 21

Разговор был тяжёлый и давался Брэндону с трудом.

Когда-то давно он уже бросал вызов Элиасу, точнее не бросал, а поставил под сомнение его действия на совете вампиров. Да, у вампиров, как и у ведьм, имелся совет, только в отличие от них это было похоже больше не деловое общение. И Брэндон бросил неосторожно, не подумав, пару размышлений, которые абсолютно расходились с действиями Элиаса. И поплатился жестоко, лишившись самого дорогого. Гвэн. Не сразу. Элиас сполна дал ему насладиться вкусом счастья, любви, а затем разрушил всё, оставив лишь терпкий вкус горя и боли, ноющей в груди.

Ключи звякнули во входной двери, и, закрыв её за собой, Луна с тяжёлым стоном прислонилась к ней спиной.

С кухни виднеется полоска света, а в воздухе витает запах горячего шоколада.

– Детка, – его неизменно наглый тон. При взгляде на неё губы Ксавьера растягиваются в такой улыбке, будто бы это не он шлялся неизвестно где весь день, когда у неё состоялась встреча с Элиасом, тяжёлый разговор с Бэндоном.

Луна шипит, чувствуя подступающую злость, разгорающуюся внутри, словно яркое пламя. Она так устала за этот день, он был ей так нужен! Ксавьер был нужен ей! И если раньше привыкла к его постоянным отлучкам, походам по «милашкам», хоть и каждый раз Луне нестерпимо, до покалывания в пальцах хотелось наслать на него хворь. Непутёвый фамильяр... Но сейчас же. Сейчас же думать об этом было невыносимо.

Словно заметив её реакцию, Ксавьер сокращает расстояние между ними и поспешно заключает в свои объятия.

По телу Луны будто проносится электрический ток, сильные руки фамильяра сжимают её талию, а голова устраивается на её плече. Что-то не так. Она чувствует это всем своим существом.

– Что ты натворил? – вопрос слетает с её губ, нарушив воцарившуюся тишину в квартире.

Ксавьер вздрагивает, хмурит брови и упрямо поджимает губы. Отвечать на этот вопрос ему совершенно не хочется.