Божок нашего города

— Не виделись неделю, а ты уже не узнаёшь родного старика? — треплет волосы внука. — Скул небось.

— Ещё как! — признаётся Уил, осматривая наряд молодого Макара. — Дедушка, ты как с поминок пришёл.

Дорогой деловой костюм совершенно не идёт помолодевшему старику, будто на деревенского Ивана нацепили. Это ладно, привыкнуть можно, но вид знакомых тапок с мордой зайца добавляют нелепости виду.

— Все живы и здоровы, сына мой тоже энергичен, чуть с кулаками на меня не налетел, когда узнал, куда я тебя отправил. — Рассказывая о встрече, Макар хитро улыбается.

— Вил, проведи гостя в кабинет! — чётко звучит голос Жонкиль, будто рядом стоит.

— Ну вот. — Макар наигранно вздыхает, в душе он ждал встречи. — Только вернулся, уже объясняться приходится. — Шёпотом: — Не будем заставлять ворчунью–хозяйку ждать, — подмигивает.

У них нет выбора, это владения Жонкиль, влияние и положение позволяют повышать голос и командовать, тем более, она желает узнать, каким образом Макару удалось провернуть ритуал недельной давности.

— Итак, я слушаю. — Хозяйка складывает пальцы домиком и ставит на конструкцию подбородок. — Я желаю услышать подробный рассказ событий, приведших к нынешнему положению. Каким образом удалось провернуть афёру. Замешаны ли в истории иные лица. И, самое важное, к каким последствиям это ведёт. — Щурится. — Если посмеешь соврать или что–то утаить, уверяю, о твоём рождении пожалеет всё человечество и это не пустые слова, сказанные ради нагнетания атмосферы.

— Когда я тебе врал? Максимум – недоговаривал.

— Попытка Макара перевести разговор в шутку встречена холодно, Жонкиль лишь сильнее морщится. — Хорошо. Подробно, без утайки и шуток, я понял. — Ему потребовалось немного времени, чтобы представить картину ушедших дней. — Как–то раз, во время очередного недельного отпуска, я повстречал помощника Бога…

— ФИО помощника, — с готовностью нарушает цепочку повествования хозяйка.

— Хочешь написать на него донос, — догадывается Макар. — Я не позволю этого сделать.

— Жонкиль и Уил желают знать причину. — «Нет ничего более подлого, чем гадить другому Богу».

Глаза Жонкиль раскрываются чуть шире обычного. Спокойствие хозяйки нарушено, поведение выдаёт, лёгкое покачивание в кресле.

— Это мои слова, верно. — Жонкиль перестаёт раскачиваться в кресле. — Не смотря на ранее сказанное, мне придётся донести на помощника другого Бога. — По виду, хозяйке тоже не нравится озвученное, ей приходится нарушать собственные убеждения.