Божок нашего города

Надеется, дедушка обучит быть полезным помощником.

По окончанию кофепития, возвращается Макар и сразу занимает кухонный стол большим количеством сумок. Что–то оставляет на столе, остальное просит внука убрать. Плита включена, гремят кастрюли, казаны, масло шипит, вода бурлит. Ароматы будущих творений уже о себе заявляют, хочется немедленно опробовать кухню старика, особенно желает Жонкиль, соскучившаяся по привычной (за сорок лет потребления) пище.

— Что я опробую сегодня? — интересуется хозяйка, смотря на аппетитное блюдо.

— Басма, — Макар подмигивает, — прямиком с узбекской кухни.

— Басма? — Жонкиль поддевает сочную дольку мяса. — Ежели с моих уст вырвется «Баста», будешь переделывать.

— Как тебе угодно. — Помолодевший старик самодовольно улыбается, знает, от его кухни ещё никто не отказывался. Резко меняется в лице, вид застывшей хозяйки озадачивает. — Неужели ошибся в рецепте? Память иногда шалит, могу напутать.

Жонкиль качает головой.

— Вкусно! — Хозяйка поднимает голову, оба Дьякова видят наворачивающиеся слёзы хозяйки.

— Платок. Немедленно платок! — Макар тут же оказывается рядом и подаёт чистый платок. — Благодарю. — Высмаркивается. — Как я буду без национальной кухни?

Настало время качать головой Дьякову старшему.

— Как маленький ребёнок. — Смотрит на удивлённого внука, он впервые видит подобные эмоции хозяйки. — Помимо уроков, обучу Уила и кухне. Всему обучу, чего умею сам. Не переживай, я выращу из него отличного помощника.

Жонкиль потребовалось время успокоиться.

Только сейчас, она понимает, чего теряет. Выразив желание побыть одной, хозяйка покидает кухню, оставляет бывшего помощника и его замену наедине.

— Она расстроена, — тихо говорит Макар, намывая грязную посуду. — Ничего, переживёт, привыкнет, ей придётся привыкнуть. Пусть временами она и выглядит хрупким невоспитанным дитём, Жонкиль гораздо сильнее любого, ныне живущего, человека. — Кладёт тяжёлую ладонь на плечо рядом стоящему внуку, вытирающему чистую посуду. — Однако, какой бы сильной она не казалась, постарайся лишний раз её не расстраивать, хорошо?

— Дедушка, у тебя руки мокрые.

— Ах, точно, — возвращается к мытью. — Пообещай, что будешь о ней заботиться, как о родном человеке.

Родной человек. Для Уила нет никого роднее матери. Пусть воспоминания о ней размыты и, возможно, преувеличивают действительное, однако, это самые тёплые моменты детства. Что случилось после? После остался отец, он не способен дать сыну нужные чувства.