Божок нашего города

— О, Вил, это лучший представитель семейства Дьяковых за всё время службы! — Жонкиль не пытается скрыть правду, желает, чтобы о Роберте знал каждый пришедший на службу помощник. — Единственный человек, сумевший провести сюда электричество, воду и газ, а также мастер на все руки и просто понимающая внутренние переживания личность. Увы, никто из ранее и ныне живущих не оценит внесённый Робертом Дьяковым вклад. Никто, кроме меня. О, Роберт, даже уход с поста и смерть не помешали тебе помогать ныне старающимся помощникам, — смотрит на Уила.

— Говоришь, костюм привёл тебя к граммофону? — Уил кивает. — Раз Роберт считает, что время настало, значит так оно и есть. Я не стану требовать отнести граммофон обратно на склад, более не понадобится.

— Но–о, что на счёт костюма? — Жонкиль не понимает, куда клонит юноша. — Я имею в виду, что костюм раньше летал, но стоило ему пересечь порог склада, как… вот. — Решает умолчать, что сам вытянул смокинг Роберта со складского помещения. — Он умер, да?

— Что ты, — ужасается Жонкиль, хватая граммофон.

— Его физическую оболочку сумел одолеть лишь возраст, но духовную энергию, к моей радости, нет. Смокинг Роберта олицетворяет силу Роберта, и даже её недостаточно, чтобы поддерживать облик вне стен складского помещения. — «Вот почему он не хотел выходить!».

— Мне отнести его обратно? — Интересуется Уил.

— Разумеется нет! Я не позволю последнему напоминанию величия Дьяковых сновать средь забытых вещей, даже если того желает сам Роберт. — С теплом оглядывает изгибы костюма.

— Роберт старался всем помочь и старается по сей день. Полагаю, никто не станет возражать, если нынешний помощник воспользуется навыками прошлого во благо меня и отведённого под властвование города.

Пожелав «доброй ночи», довольная хозяйка покидает пределы комнаты прислуги, оставляет озадаченного Уила наедине с вещью, некогда принадлежащей (и, возможно, принадлежащую по сей день) лучшему из семейства Дьяковых.

— Роберт Дьяков? — бормочет под нос Уил. Не знает, сколь разумно говорить следующую фразу.

Решает, что оно того стоит: — Я буду рад, если вы поможете в моих начинаниях.

Акт третий. Единственный имеющийся праздник.

Утро Уила всегда начинается с трезвона будильника.

Противный звук, хочется немедленно отключить источник, чего парень и делает. В мире людей он обычно нежится несколько минут в постели, потягиваясь и лениво разлепляя заспанные глаза, здесь же, в поместье Бога, ему всегда нужно быть бодрым, свежим и опрятным. Запрещено долго валяться.