Божок нашего города

Жонкиль неустанно придумывает благодарные речи каждый раз, когда меняется мелодия единственной пластинки.

— А ведь она права, память о нём и правда на века сохранилась, — бормочет Уил, чувствуя напряжения в руках. Кулаки резко сжимаются, вены взбухают, костяшки белеют. Нужно чем–то отвлечь Роберта. — Не понимаю, почему она так не относится к тебе? Нет, ну правда, ты же столько сделал в запределье, а получаешь лишь «доброе утро» и «доброй ночи», как и я. — Напряжение резко спадает, Уил с удовольствием разгибает гудящие пальцы.

— Надо будет набраться смелости и спросить, вдруг расскажет. — Рука поднимается, выпрямленный указательный палец качается из стороны в сторону. «Ни в коем случае!». — Ладно, не буду.

Врёт. История поместья и прошлых помощников покрыты тайной, ещё многое предстоит выяснить. Учебник дедушки даёт нужную для работы информацию, жаль мысли по тому или иному явлению редки, процентов девяносто книги – сухой пересказ действий, облегчающих юному помощнику домашнюю работу.

Дедушку не заботило прошлое поколений.

Есть «сегодня», оно важно, оно полно дел и забот, как и приближающееся «завтра», скоро перетекающее в новое «сегодня».

Уил уверенно идёт с подносом по коридору, спасибо Роберту, значительно облегчает бытовую работу сохранёнными навыками. Постепенно эти знания укрепятся и в памяти юноши.

Аккуратно стучит по двери, ведущей в спальню хозяйки, слышит еле разборчивое, обращённое к обоим помощникам «Входите».

— Доброе утро. — «Закончатся дожди – будет доброе, а пока скучное и тоскливое», слышит закрывающий дверь Уил.

— Я приготовил кофе и, э–э–э, булку в яйце… Точнее…

— Да–да, таким образом Роберт желает поднять мне настроение, а ты, Вил, не в силах ему отказать, «Благое дело же».

Жонкиль сохраняет проницательность даже в тоскливые дождливые дни, практически точно озвучивает мысли парня во время приготовлений. На то она и Бог, всепонимающий, строгий, но справедливый.

— Как продвигается изучение руководства Макара? — Интересуется хозяйка, принимая поднос с плотным утренним завтраком.

— Ну… — И правда, а как? Иногда перечитывает главы, некоторые записи наизусть заучивает, близок к завершению. — Потихоньку изучаю, скоро закончу.

— Глава межсезонья пройдена давно?

Межсезонье – период трудный, особенно первые недели. Скоро зима, объём работы увеличится, а потом, если верить записям, вернётся к, плюс–минус, прежним значениям.

— Я её давно читал, но дословно, в принципе, пересказать смогу.