Божок нашего города

Огромные брови мужчины будто съели глаза.

— Твоя помощь мне без надобности, сам как–нибудь справлюсь. — Обе брови опускаются ниже, старый Бог часто моргает. — Скажешь доче моей, мол, помогал и следил за процессом, и глазу не сомкнул. Понятно? Вот и славно. — Грузная фигура медленно удаляется, становясь игрушечно крошечной, а по окончанию коридора скрывается за поворотом.

Оставшись один на один с сотней головных уборов, Уил коротает время, разглядывая ближайшие, постепенно удаляя взор дальше и дальше, покуда позволяет зрение.

Шляпы повешены вперемешку, но по ним можно судить, сколько лет Оскару, конечно, если знать годы создания того или иного экземпляра. Пока из самых древних шляп находит любопытно выглядящую фетровую шляпу, украшенную пером ястреба и большими драгоценными камнями.

Желая примерить причудливый головной убор древности, юноша подаётся вперёд, тянет руку и замирает, становится выпрямленной стрункой, руки прижаты, спина прямая, а всё из–за открывшейся входной двери, вошедшей Катерины.

— Не советую, — осуждает действия юного помощника отрицательным качанием головы и встаёт рядом, смотрит ровно перед собой, на окончание коридора. — Ей лет больше, чем кому–либо из ныне живущих, рассыпится при лёгком касании.

«Странно, что она меня остановила», подмечает Уил, встав рядом с блондинкой. «Возможно, она не хочет вредить Оскару, ведь, судя по тому, что я вижу, шляпы для него значат многое».

— Зачем ты подкинула сахар? — сдержанно спрашивает юноша. — Что такого тебе сделала Жонкиль?

— Жонкиль? — голос Катерины полон презрения.

Она фыркает, ей противно произносить это имя. — Зазнайка редкостная. Думает, от неё зависят людские жизни. Думает, без неё не разберутся, как жить дальше. Ненавижу. — Её зубы скрипят при сильном сжатии челюсти. — Как ты вообще работаешь с этой… Увольняйся.

— Не могу. — Уил опускает голову.

— Найди замену и увольняйся, — настойчивый голос блондинки повышается. — Что, мало Дьяковых на белом свете? Да пруд пруди и пару тележек.

Найдёшь одного, скажешь уволиться через год, чтоб этой… неповадно было, чтоб людьми управлять перестала.

Да, Жонкиль строга и требовательна, зато честна с помощниками. Ей нужно, чтобы пришедший на службу человек беспрекословно выполнял поставленные задачи во благо её, а также проживающих в городе людей. Всё. Вредить собственной хозяйке у Уила причин нет.

В конце коридора слышно бурчание, Оскар скоро переоденется.

— Ты бред несёшь, — шепчет юноша.