Практика в боевой академии-3. Его рыжая проблема

— Ар! – возмутилась я. — Напряжение воздуха должно быть внутри, а  не снаружи банки! Так мы ее не вскроем!

— Знаю я! – отмахнулся парень. – Не мешай.

Я надулась, но замолчала, затаив дыхание.

Лика чуть усилила магию, и я видела, как баночка прекрасно раздулась, словно лягуха, которой в интересное место  засунули трубочку и теперь накачивают воздухом… Ассоциация была преотвратнейшая, особенно если учесть, что ко мне прискакал любопытный жабуль и уселся у ноги. Я покосилась на него и отогнала мысли о трубочках и лягухах.

Вернулась к наблюдению за процессом вскрытия банки, который был в самом разгаре.

Раздутая банка с тушёнкой висела в нескольких сантиметрах над камнем. На лицах Лики и Ара застыло максимально сосредоточенное выражение, не знаю, зачем я решила поддержать друга и скомандовала:

— А вот теперь, давай!

Естественно, Ар, дал! Со всех своих немалых магических сил. Банка взорвалась с противным звоном, расплескав содержимое по Ару, пляжу, Лике. Кусок горяченького мяса, шмякнулся на плоскую жабулью морду, а покорёженная консервная банка влетела в затылок мэрша.

Я никогда не видела матерящиеся затылки. Мэрша тоже не видела и предполагала, что мое сдавленное «ой» точно не будет воспринято, как извинение.

Глава 3 Я ненавижу гречку!

Солнце клонилось к закату, и над белоснежным песком Валенсийского пляжа, сгущались приторно-розовые сумерки. А возможно, это просто была кровавая пелена перед глазами, потому что банка из-под тушёнки  оказалась последней каплей, которая переполнила чашу терпения нашего мэрша.

И по доброй традиции боевой академии, за не именем грифонов, мы отрабатывали свои косяки физическими упражнениями. Нас и немного близняшек ненавидели все без исключения. Потому что косячили мы, а устали до дрожащих коленей все.

Сначала мы бегали по  кромке воды и между соснами, которые расставили корни в самых неожиданных местах. Потом прыгали, потом снова бегали,  проводили спарринги и вот сейчас упали в планку на все еще горячий после полуденного пекла песок.

 Руки дрожали, но все равно эта поза казалась даже расслабляющей. Чуть согнешь локти и можно упасть на песок и уткнуться в него щекой, как в подушку. Но мэрш бдил. То слева, то справа разносилось обиженное ойканье. Халтурщикам прилетало по пятой точке  качественным кожаным ремнем с пряжкой в виде восьмиконечной звезды. Я пряжки боялась, поэтому, сжав зубы, превозмогала, хотя упасть уже хотелось очень сильно.