Академия боевых искусств. Истинная для принца

Поймал ее за тонкое запястье и поволок за собой лабиринтами коридоров, сдерживаясь из последних сил, чтобы не овладеть ею прямо в проходе около стены. Проклинал взбесившиеся инстинкты и уже не мог отказаться от навязчивой идеи, развратными картинками пронесшейся в воспаленном воображении.

Я не узнавал себя и не помнил, чтобы когда-то раньше так терял контроль, но ничего не мог противопоставить настойчивому голосу, гнавшему меня вперед. Я нашел, наконец, потайную комнату, собираясь как можно скорее утолить дьявольский голод и забыть о минутной слабости.

Набросился на незнакомку ненасытным зверем. Сдернул алую тряпку с желанного тела. Ладонями проехался по нежной, словно шелк, коже. Не успокоился, пока не сорвал со рта девушки несколько хриплых стонов, почувствовав ее нетерпение, равное моему.

Я испытал непередаваемое блаженство и только потом сообразил, что незнакомка была невинна. Резко остановился, хотя мысли безнадежно запаздывали – не мог понять, что заставило девственницу поддаться соблазну.

Мне хотелось долго трясти девчонку за плечи. Выбить из нее признание. Впечатать кулак в стену, а еще хорошенько приложить себя по лбу за беспечность.

– Зачем? – я снова сипло повторил, потому что в хмельной голове никак не хотела складываться шарада – не так все должно происходить в первый раз. Не у холодной кирпичной кладки в подземелье дворца. Не с чужаком в маске.

Предсказуемо не получил от шельмы, так вроде бы ее назвала подруга, ответа и отпустил внутреннего зверя, подчиняясь выматывающему нутро зову, убеждавшему ласкать притягательную красавицу до изнеможения.

Вспышка удовольствия накрыла меня стремительно и мощно, воспламеняя каждую гребаную клетку гребаного организма. Я пережил потрясение, с трудом отлепился от забившегося дрожью девичьего тела и выругался, впервые подумав о последствиях.

На запястье начинала проступать золотистая вязь…

Глава 5. Беглянка

Рея

Каждое решение не столь безобидно,

как это может показаться с первого взгляда.

(с) «Твоя вторая жизнь, или Шанс все изменить»,

Рафаэлла Джордано.

Слабость сковала меня по рукам и ногам. Как будто пудовыми гирями повисла на лодыжках и кистях и неумолимо тянула вниз. Только тренированная годами сила воли и остатки уязвленной гордости не позволили опуститься на пол и сжаться в беспомощный беззащитный комок.

Непослушными онемевшими пальцами я подняла безжалостно смятый предмет гардероба и в полной тишине натянула на одеревеневшее тело.