Академия боевых искусств. Истинная для принца

В погоне за желаемым Мира виртуозно могла обвести вокруг пальца даже маму, видевшую любого практически насквозь.

– Поклянись, – я пригвоздила сестру тяжелым взглядом к полу и уточнила во избежание нелепых случайностей: – той самой клятвой.

– Он имеет право знать, – Мираэль не отступала, с упрямством барана продолжая со мной спорить, но я снова резко ее оборвала.

– Не имеет. Дарий – принц, к тому же, известный повеса. Правда ничего не изменит. Он не станет ждать меня целых пять лет, очнись, Мира! Господи, да я даже не уверена, что эта связь значит для него больше покупки очередного скакуна в стойло! – вышло грубовато, и я поморщилась, меняя избранную тактику.

Попробовала прибегнуть к тихой мольбе вместо жесткого ультиматума: – пообещай, пожалуйста. Я тебя очень прошу.

Насупившись, как будто я стащила и съела ее любимую халву, сестра все-таки сдалась. И как выяснилось, очень вовремя: в центре комнаты голубым свечением проявлялся прямоугольный контур.

Без приготовленных загодя вещей, в чем была, я босиком ступила в открывшуюся воронку, недоумевая, отчего так сильно тряхнуло портал.

Глава 6. В погоне за мечтой

Дарий

Женщина — это вавилонская башня и

лабиринт Минотавра в одном лице.

(с) «Тень ветра», К.Р.Сафон.

Ее невинность меняла все.

А может, не невинность, а поселившееся в груди странное чувство, которому я не мог подобрать подходящего названия. Или вовсе треклятый браслет, опутавший запястье и поползший вверх к локтю.

С искательницами славы и приключений было легко – готовые на все ради рассказов о жаркой ночи с принцем, они были не сложной мишенью.

Еще проще было с продажными девицами – услуга за звон золотых монет или услуга за услугу.

А вот чертовка в маске своим поступком загнала меня в тупик, породив потребность докопаться до истины. Испытать близость в полутемной не то комнатенке, не то каморке с незнакомцем вряд ли предел мечтаний для юной девушки.

Тем более, что она ничего не требовала взамен и даже имя свое озвучить отказывалась, словно воды в рот набрала или язык проглотила.

Что-то явно ускользало из поля моего зрения, оставшись за рамками уравнения, и я непременно собирался выяснить что именно, даже несмотря на любые попытки мне помешать.

Я придерживал свою то ли спутницу, то ли пленницу за локоть, пока мы в безмолвии шли по безлюдным коридорам. В это же время шестеренки мозга проворно крутились в попытке выдать правдоподобную причину ее поведения.