С драконами не разводятся, или Факультет злодеев

Хватает меня за плечо, рывком поворачивает и толкает на кровать. Задыхаюсь от накатившей паники, пытаюсь повернуться на спину. Но дракон вжимает в матрас, надавив на поясницу одной рукой, а второй дергает вверх подол сорочки.

— Нет! — голос срывается, и я прикусываю губу, чтобы не разрыдаться. — Не делай этого, Рэйзор! Только не так…

Ткань не слушается, муж просто разрывает ее, простреливая тишину звучным треском.

Я совершаю еще одну попытку вырваться.

— Не смей, не смей! Никогда не прощу тебе этого…

Он наваливается на меня, обдавая горячим дыханием висок.

— Нужно было думать о последствиях до того, как взялась провоцировать.

Понимаю, что унизительной связи не избежать. Зажмуриваюсь и сжимаю простынь в кулаки. Хныкаю от первого, особенно болезненного проникновения. Я не готова к нему. Приказываю себе не плакать. Молчать и терпеть, лишь бы только все скорее кончилось.

Судя по гулу, огонь в камине норовит вырваться наружу. Чьи это эмоции? Уже не угадать.

— Хочешь, чтобы тебя обучили искусству любви? — шепчет на ухо.

— Вот тебе первый урок. И больше. Никогда. Не заикайся. О ком-то. Другом.

Каждое слово — вспышка боли внутри.

— Что дозволено мне, не позволительно тебе.

Выдохся быстрее, чем мог бы. Я боюсь пошевелиться, стараясь не акцентировать внимание на каком-то конкретном ощущении.

— Ты меня поняла?

Киваю.

— Не слышу.

Собираю всю себя в кулак и шепчу:

— Да.

— Вот и умница.

Тяжесть исчезает, и я тут же переворачиваюсь на спину. Приподнимаюсь на локтях, глядя на Рэйзора затуманенным взглядом.

Не плакать. Не плакать. Он и так унизил меня, как мог. Слезы — последнее, что осталось еще при мне.

Пламя пляшет тенями по стенам, в комнате становится невыносимо жарко. Дракон склоняется надо мной и поворачивает голову к огоню. Затем возвращает взгляд.

— Видишь, как ты меня разозлила? Не делай этого больше, милая.

Сжимает подбородок длинными пальцами и целует в губы. Так нежно… Невыносимый контраст с жестокой грубостью того, что сейчас происходило! Еще немного и сломаюсь.

Именно от этой непозволительной мягкости после зверства.

Муж отстраняется, смотрит мне в глаза.

— Не забывайся, Мона. Ты всего лишь человек. Я опустился до тебя лишь из-за печати истинности.

Сглатываю ком в горле и тихо проговариваю:

— Что-то я на спине твоей любовницы не увидела крыльев.

Он усмехается.

— Ну так она мне и не жена.

Отворачивается и уходит, закрыв за собой дверь.

Какое-то время я не шевелюсь.

Внизу живота вспыхивает резкая боль.