Тёмная клятва. Ведьмак

Ведьмак бесстрастно кивнул, стягивая с рук кожаные перчатки, палец за пальцем.

- К вызову причастен один из местных.

- Но кто?

- Вы, господин Батифей.

Староста замер подобно древнему истукану, икнул от удивления и прямо на глазах позеленел. Толпа дружно взвыла, обращая сотни пар глаз на «оскорбленного» беспочвенными обвинениями главу Барсучьего Холма. В вышине, словно насмехаясь над унижением человека, загоготала стая ворон.

- Возмутительно, - наконец, староста пришел в себя. – Да как вы смеете? Я всеми уважаемый человек! Сам лорд Пермиштон из графства Бордвир ставит меня в пример всем окрестным правителям… - кинулся оправдываться во всеуслышание.

Александр вдруг в два шага сократил меж ними расстояние и провел вдоль одежды мужчины голой ладонью. На пошитом из дорогого сукна камзоле магическими искрами вспыхнула точечная золотистая дорожка.

- Могильная пыль, - с бесстрастным видом пояснил толпе ведьмак. – Используется в ритуалах призыва демонов.

Батифей мгновенно потерявший репутацию в глазах сельчан, еще пытался спасти доброе имя:

- Но зачем? Я и так имею все, что хочу.

- Кроме здоровья, - легко раскусив многоходовую шараду, Алекс вгляделся в землистое мужское лицо, покрытое крупными бисеринками пота. – Вы смертельно больны. И надеялись заключить с демоном перекрестка долгосрочную сделку. Еще двадцать лет жизни в обмен на двадцать душ местных жителей. По жителю за каждый год. Вот только демон вышел из-под вашего контроля и принялся убивать не тех, кого вы ему приказали.

Александр тряхнул головой и, подхватив брошенную в пыль походную сумку, с чувством выполненного долга двинулся в сторону пологой зеленой долины.

Неожиданно его взор зацепился за исчерканное морщинами лицо старика, с каким он говорил накануне обряда изгнания. Тот едва уловимо изгибал тонкие губы в улыбке и щурил проницательные подслеповатые глаза. Не придав этому значения, молодой северянин оставил впавшего в ступор старосту и негодующую толпу наедине и двинулся строго на запад.

За спиной ревели и спорили.

Женщины требовали для «негодяя Батифея» сурового наказания, мужчины настаивали на честном судебном разбирательстве. Не вслушиваясь в людские крики, Алекс рассмотрел впереди узкую лесную тропу, заросшую листьями подорожника, и двинулся прочь, но не прошел и тридцать шагов – сердце в груди пропустило удар, и по телу побежал морозный озноб.

Он не погиб, неожиданно пронеслась в голове пугающая мысль.

Часть Его сохранилась и все еще живет среди людей.