Мир тебе

Я открыла глаза: как Аким может меня видеть? Ведь я невидимка?

– Как исчез? Что значит исчез? Что случилось? – голос звучал напряжённо; в нём слышался страх. Я оглядела руки – такие же осязаемые, как прежде. Я подскочила – и тут же увидала себя в зеркале, которое, снятое в прихожей, стояло прислонённым к стене. Так вот оно что: весь этот бред с аптекой, отваром, превращениями – всего лишь сон больного сознания… Моё потрясение вызвало к жизни странный сон о том, что я стала невидимкой.

Печальный рассказ о потерянном ребёнке был недолгим и полным слёз; но мы не утонули в них, а омыли ими своё горе.

V

Весной мы завершили ремонт. Как-то светлым апрельским вечером Аким сказал:

– Наша городская команда ищет пилота. Прежний дисквалифицирован из-за травмы.

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг выпалила:

– Ты обязательно должен подать заявку, Аким! – я даже чуть не закрыла себе рот – настолько неожиданно мне было услышать это от себя. Но Аким не дал мне шанса пожалеть о сказанном:

– Ты правда считаешь, что получится? – в глазах мужа зажглись звёзды, и мне показалось, что дохнуло прохладой, перемешанной с запахом моря.

Аким взял мою руку и прижал к губам.

В мае Аким стал частью команды. И мы как-то сразу помирились с Марком. Сын сдал сессию и перешёл на следующий курс, а в августе мы отдыхали на море всей семьёй.

– Мир тебе, Маркус! – кричала я, бегая по пляжу, распахнув руки, как самолёт. А Марк смеялся; он больше не раздражался на «Маркуса», и мы с Акимом в который раз рассказывали детям о путешествии по Италии.

Наш медовый месяц повторился на новом витке: мы будто вернулись в самое начало. Туда, где у льва есть крылья. Весь август мы были счастливы и строили планы – грандиозные планы на будущее.

…В ту праздничную ноябрьскую ночь резко похолодало, и все лужи превратились в каток. А мне так нужно было забрать из центра доставки подарок на день рождения мужа – репродукцию «Лев Святого Марка» Карпаччо. Такого, как мы видели в Венеции.

При разборе ДТП тормозной путь показал скорость при столкновении с ограждением – 140 км/ч. В сознание я так и не пришла, но и в коме пробыла всего три дня. Очнулась я, когда меня давно отключили от аппаратов. Было темно, но на самом деле – раннее утро. Медсестра на посту оформляла документы для свидетельства о смерти. Я прошла мимо неё. Вдруг мне захотелось домой – с детства ненавижу больницы!

Мира, как всегда, открыла окно – вечно ей жарко!..