Это я удачно попала!

И так меня обнимал муж, что тоже было уже давным-давно. Остальные мужчины в наших с ними отношениях имели иной интерес, и обнимать с заботой и утешением не пытались.

Постепенно я успокоилась, и меня перестало нервно трясти. Дедушка, почувствовав это, спустил меня со своих рук, потрепал по голове, а после взял скамейку и отправился в сад – общаться с Фиолой. Я задумчиво смотрела ему вслед: сегодня он вёл себя с исследователями вполне нормально. У меня даже закралась мысль: а не притворялся ли дед всё остальное время? Но я тут же её отбросила, так как в этом явно не было никакого смысла.

Перед кем ему притворяться и ради чего? Внучку он явно любит и не стал бы её расстраивать, а больше он ни с кем и не общался.

Единственное, на счёт чего я могу относить благотворные изменения в состоянии деда – это их с эльфийкой общение. И непонятно: то ли это магия какая-то эльфийская, то ли деду просто надо было уделять больше внимания и чаще с ним разговаривать, что Эниза не могла осуществить, поскольку училась большую часть года.

Да и я, стыдно признаться, с момента своего появления, крайне мало общалась с дедушкой, в основном или бегая с друзьями, или ухаживая за садом. А тут он получил в своё распоряжение собеседника – да еще и такого необычного. Неудивительно, что дедушка Яков ожил. Испытывая чувство жгучего стыда, пообещала себе, что впредь каждый день буду находить время для общения с дедом.

Развернувшись, хотела пройти в свою комнату, но была перехвачена Энизой.

Девушка поймала меня за руку и утащила в кухню.

- Эли... - начала она, кусая губы, - Я давно должна была это сделать, ведь заметила это практически сразу – на второй-третий день, как ты стала частью нашей семьи. Но остальные ничего не замечали, и я подумала, что ничего страшного... Но эти люди, что приходили сегодня – они могли понять. И хоть они искали не тебя, а ты их всё-таки можешь заинтересовать. Поэтому, позволь мне... Я знаю, что я недоучка, но постараюсь всё сделать хорошо.

..

Я смотрела на названую сестрицу, слушала её поспешную, спотыкающуюся речь, и не понимала, о чём она?

- Эни, - позвала я девушку, - я не понимаю. Что ты хочешь сделать?

Сестра глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и сказала:

- Твои глаза, Эли – они отличаются от наших. Я не буду спрашивать, кто твои родители, и где ты жила раньше – если захочешь, расскажешь сама. Но для тебя будет лучше, если ты не будешь выделяться.