Грани морали

Из вас получится отличная пара! К тому же привязанности к Хакону у тебя нет, синна Алессия тебя ненавидит, о чем службе безопасности наверняка известно. Знати и простым людям будет проще тебя принять в качестве королевы, раз ты своего рода изгнанница.

— У вас же тоже дар земли! — машинально возразила я.

— Старовата я, в невесты набиваться, — хмыкнула тетушка. — Кроме нас с тобой, считай, приближенных к трону никого и нет с землей. Все сплошь воздух. И отец твой тоже воздушник был, пусть земля ему будет облаком.

Ты же в маму пошла, сестру мою. У нас в Хаконе почитай вся аристократия кто воздух, кто вода. Земля слишком редкий дар. Целительский. Их во все времена первыми выбивали в войнах и стычках, вот и иссякла сила.

— Здесь, в Сандаре, тоже мало магов земли? — уточнила я, разворачиваясь в сторону дворца, который уже почти скрылся за густой листвой. Ноги с непривычки гудели. Кажется, принцесса не только гимнастикой пренебрегала, но и обычными прогулками. — Я имею в виду, магичек. Невест.

— Есть, наверное, — пожала плечами тетя. — Тоже мало и, скорее всего, недостаточно родовитые. Ну и раз тебя не запечатали до сих пор, думаю, его высочеству нужна была как раз невеста с хорошим уровнем дара, притом не заблокированным. А с этим в Сандаре проблема.

— Я уже заметила, — пробормотала я задумчиво.

Получается, в случае моей смерти перед алтарем конфликт вышел бы нешуточный. И дело не столько в родственных связях — плевать хотели на меня правители Хакона, не стали бы они по поводу моей гибели сокрушаться, сколько в крушении задумки самого принца.

Или его отца — кто там у них самый прогрессивный. Я бы поломала им все планы касаемо сильных наследников.

не удивлюсь, если меня еще и в пример всем собирались ставить. Вот, мол, наше высочество не запечатана, и прекрасно справляется. Розочки выращивает, помидоры, что там я еще теоретически должна уметь…

Но все это накрылось медным тазом в один момент. Магии земли во мне теперь нет точно, что именно есть и есть ли хоть что-то — неизвестно.

Теперь я еще сильнее укрепилась в мысли о том, что рассказывать о себе ничего нельзя. Никому. Тем более милой герцогине с мужем-дознавателем.

И в особенности мужу.

Кто его знает, как он поступит, узнав что супруга — вовсе не талантливая магичка земли? Выгонит? Разведется?

Или похуже что?

Тем временем мысли тетушки тоже свернули к покушению. Половину тирады я пропустила, занятая своими мыслями, зато уловила главное.