Сгореть в огне

Ректор в одних трусах расхаживал по кабинету с видом наследного принца. И в кабинете не оказалось ни ширмы, ни темного угла. — Ай, ладно.

— Хорошо вас гоняют, — заметил Крид, когда его гость тоже оказался в одних плавках. Что Хоён, что Хамир являли собой идеальные модели для изображения какого-нибудь древнего бога войны.

— Хотите сказать, что это, — Райер указал на развитую мускулатуру ректора, — результат стероидов?

— Я должен быть в состоянии защитить себя, — ровно ответил Крид. — Одевайся и раздобудь мне вещи.

Ректор тренировался не для красоты. Он жил в ожидании, что за ним придут. И готовился драться. Райер стал сомневаться, что Таймин Крид хотел застрелить себя. Теперь ему уже казалось, что, если бы не его быстрая реакция, с дыркой мог оказаться или он, или Джун. Посмотрел на ректора с большим уважением.

— Он не проснется так быстро, так что расслабьтесь.

— Твои глаза так кардинально меняют цвет, — Крид смотрел на него с удивлением. — Ярко синие, потом белые.

— А, это, — наследство ксуров, белых людей, из которых выходили отличные анатомики. В минуты сильного волнения цвет его глаз — результат мутации — иногда менялся. — Я просто замерз.

В корпусе Сайя уже его ждала под дверью. Полностью одетая, сидела в небольшой прихожей и хмуро рассматривала деревянные доски пола. При звуке открывающегося замка вскочила на ноги.

— Мне нужно уйти, — быстро проговорила она, завидев Райера. — Я кое-куда опоздала, обещала быть — и не пришла.

Уже столько человек узнало о них, что Райер не удивился бы, если б его стали величать виаром даже наставники. И если бы он был хорошим гвардейцем, он бы вез уже Синору в штаб. Вместе с Таймином Кридом. Но он не был образцом для подражания, и поэтому вместо того, чтобы действовать по инструкции, они с Джуном только и делали, что нарушали все подряд установки.

Райер так долго молчал, что Сайя начала тихонько пятиться от него назад, в комнату.

— Вы мне солгали? Что ничего не сделаете?

— Я говорил правду, — Райер не собирался ее удерживать, широко распахнул дверь. Теперь он мог ее выпустить, Джун позаботился о памяти сторожа. — Помни только, ты обещала...

— Никому ничего не говорить, — закончила Сайя. — Я знаю.

— И забудь официальные речи. Никаких виаров, просто имя-фамилия, как удобней. Я откликаюсь и на то, и на то.

— Поняла.