Сгореть в огне

Острая боль заставила Айсо отпрянуть назад, спина уперлась в выступ. Альгос ударил по камню над ее головой, Айсо недолго думая плюнула в него, чем разозлила еще больше. Ударом ладони убийца пригвоздил ее к камню, но не ожидал, что острый край пробьет спину сина, и она станет бабочкой, пришпиленной булавкой. Дыхание Айсо сорвалось, невидимые тиски сжали горло, не давая вырваться ни звуку. Когда альгос сообразил, что уровень сина слишком мал для его напора, было уже поздно. И всех лекарей они перебили.

«Зелье, дай ему зелье», — послышался другой голос, альгоса сдвинули в сторону, к губам Айсо прижалось горлышко склянки.

Она изо всех сил сжала губы, не собираясь спасаться. Ее незваный целитель надавил сильнее. Прошептал почти неслышно: — «Передай Шайсе, пусть найдет меня. Это срочно». — Обхватил ее подбородок, делая вид, что вливает зелье, и неуловимым движением свернул шею.

* * *

Джун еще не успел понять, что проснулся, как его вывернуло наизнанку. Пустой желудок сжался в болезненный ком, он подскочил, зажав рот рукой.

Чтобы сразу же рухнуть на колени, потом на пол, поджимая ноги к животу.

Райер тут же оказался рядом, протягивая стакан с разведенным экзенофином.

— Давай помогу, — неслышно подошел Таймин, не сводя глаз с корчившегося в страшных судорогах гвардейца на полу своего кабинета. Джун сжал руками голову, скручиваясь еще сильнее.

— Райер... — прохрипел он.

— Я здесь, — тихо ответил Райер. — Джун, выпей стабилизатор.

— Это всегда так? — нахмурился ректор.

Райер неопределенно мотнул головой, приложил ладонь ко лбу Джуна: холодный. И мокрый, по нему ручьем стекал пот. Силой оторвал прижатую к коленям голову, раздвинул пересохшие губы краем стакана, чтобы напоить лекарством.

Джун не смог проглотить, экзенофин стек на одеяло. Стиснул зубы так, что затрещал стакан, Райер едва успел выхватить его до того, как рот забьется битым стеклом. А потом начал задыхаться, горло перехватило, волна спазмов пронзила тело, до боли сжав каждую мышцу в теле.

Джун вцепился ногтями в шею, едва не разодрав ее, силясь вдохнуть. Его полные слез глаза остановились на перекошенном лице брата, снова пытавшегося влить в него стабилизатор. Вокруг все начало темнеть, поплыл красный туман.

Райер запаниковал, когда рука Джуна, до этого судорожно сжимавшая его футболку, безвольно упала на одеяло. Таймин схватил ножницы со стола, зажал между своими коленями повисшую голову, с трудом разомкнул челюсть.

— Вливай.