Сгореть в огне

И понять его по-своему, что у него действительно полный погреб склянок, из-за которых он сейчас сидит и трясется как паралитик.

«Нет у меня никакого гребаного зелья!» — рявкнул Шайса. Таюль вздрогнула от резкого звука, разбившегося о камни на мелкие осколки и улетевшего вниз. Из темноты к ним вернулся мелодичный свист, негромкий и от этого еще более жуткий. На голове зашевелились волосы, Ксантис машинально потянулся за спину, за посохом:

«Не шумите».

«Но ты снимаешь метки», — возразила Таюль и ее голос дрогнул, одна бровь поползла вверх.

Она что, убеждала его в том, что он подзабыл, что крутит бизнес в игре? Шайса тоже изогнул бровь и уставился на нее в ответ. Девушка упрямо закончила: — «Так же быстро, как и наски. И я ни разу не видела тебя в карауле со стражей».

«У него беру зелье», — ассасин мотнул головой на Ксантиса.

«Что??» — ошеломленно повернулся к ним шаман. «Ах ты ж черт, да мы с тобой знакомы от силы пару дней».

«У него?» — нахмурилась Таюль. — «Так он у нас покупает сам».

Шайса опять услышал то, чего совершенно не ожидал.

Змея проглотила свой хвост и замкнула круг. Вражеский наск, по всей видимости, растерялась. Хён напряженно о чем-то думал, возможно, его даже здесь не было — он не шевелился. Ксантис, судя по его виду, перебирал способы его убийства. Потом вдруг сдвинул брови.

«Откуда такие выводы? Что значит — у вас?»

«Как думаешь, кто тебе отправляет подарки?»

«Кто?» — в один голос спросили ксуры.

«Я».

«Ты», — тупо повторил Ксантис. Он гонялся за кланом Наск, где-то подслушивал, что-то выспрашивал, кое-кого отлавливал, чтобы доказать, что они связаны с зельем.

С убийствами из-за бага в игре. А в это время наски снабжали его этим самым зельем. Вот, наверное, Хемит потешался над ним. Шаман сел на пол, свесил руки с колен. — «И чем я занимался последние пять лет?» — спросил с каким-то удивлением у шершавых камней.

Хён постучал по своему запястью, что означало — им следует поторопиться. Вопросов еще оставалось море, но в данный момент база данных Тауртимс была важнее всего.

Шайса положил руку на плечо шамана и чуть сжал.

«Мне жаль». — Выходило, что все это время Ксантис гонялся сам за собой.

«Почему?» — задал Хён вопрос, который должен был задать как гвардеец. Мотивы — едва ли не самое важное в деле. Они могли отягчить, но могли и смягчить наказание.

«Примите меня в клан», — последовала просьба. — «Больше не могу там находиться».

«Просто выйди», — спокойно предложил Хён.

«Не могу!», — в отчаянии воскликнула Таюль.