Сгореть в огне

— Изволь мне отвечать, — протянул Джун, раскачиваясь с пятки на носок и обратно. Верена продолжала таращиться, скорее всего, придумывала ответ. Однозначно, в штабе ее не было, иначе сказала бы сразу. Джун сузил глаза. — Вира Верена, я начинаю замерзать и мое терпение не бесконечно...

Стало даже интересно, как она будет выкручиваться.

— Была в борделе, — подбородок Верены задрался вверх, она с вызовом глянула на заморгавшего Хоёна. — Последовала вашим рекомендациям и унимала гормоны. Чтобы не донимать вашего напарника и не мешать ему работать.

Спасибо, инспектор Хоён. Мозги прояснились, теперь я стану эффективней.

Подняла воротник и зашагала по узкой дорожке к корпусам. Черт бы ее побрал, подумал Джун, сверля взглядом ее ровную спину. Он даже проверить не сможет, никто не спрашивает документы в домах терпимости, и камер, само собой, там нет. Перед теми, что висят на входе, каждый из посетителей старательно маскируется.

Однако, она не закрыла калитку.

В штаб Пятого центра он прибыл только к девяти часам.

Пока отошел на достаточное расстояние от школы, пока вызвал машину, пока доехали. Хоть водитель и гнал как ненормальный, расчищая себе путь сиреной, но порталов, к сожалению, в реальном мире не было, так что расстояние между центрами сжать не получилось. Половину дороги Джун проспал, вторую часть переписывался с Карсо, которая перебралась в казарму при штабе на время каникул. Амира передала указание ментора о сборе их отряда вечером. Джун не обрадовался. Она добавила, что визита главы гвардии не предвидится, ему стало немного легче.

Здание гвардии выглядело почти так же, как и в Третьем центре. И во Втором, и в Первом, и в Четвертом. Два этажа с клерками, секретарями и прочими работниками для отвода глаз. Несколько кабинетов, куда при необходимости поднимались с нижних этажей следователи. И приемная с несколькими дежурными стражниками: основная сила находилась в казармах и была готова действовать по сигналу.

Двоюродной сестре Орсы Сагеры выделили небольшую комнату для ожидания.

Она сидела на жестком неудобном стуле, на столе перед ней стоял бумажный стаканчик с кофе, скорее всего, порошковым: сервис во всех штабах без исключения был отвратительный.

— Принесите чай, — негромко сказал Джун, рассматривая худенькую девушку через окошко в двери. Она выглядела встревоженной, часто смотрела в окно, на дверь, потом принималась обдирать заусеницы с пальцев. Делала глоток из стаканчика и опять смотрела в окно.