Сгореть в огне

— Инспектор Хоён!

— Инспектор Верена, — протянул Джун. — Выполняй свои прямые обязанности и охраняй нас. — Задержался у выхода. — И изучи литературу хоть немного. Неужели не нашлось кого-то более грамотного?

Тиса Верена ничем не показала, что ее задели слова Джуна, не пошевелилась до тех пор, пока за ним не закрылась дверь. Только после этого позволила себе опустить плечи и крепко сжать кулаки, мечтая вздернуть высшего инспектора на высоком суку и любоваться его судорогами.

— Скотина, — прошептала одними губами. — Сволочь бесчувственная.

Джуну даже не потребовалось лезть в ее мозг: выражение лица Верены было строго нейтральным, но в глазах столь явно отражались страх и ненависть к нему, что он вполне мог бы опасаться за свою жизнь. Если бы ему не было все равно.

Карсо дожидалась у входа, облокотившись спиной на один из пилонов. При виде Джуна выпрямилась, подняла выше воротник.

— В штаб?

— Да, — мелькнула мысль проверить Райера, но напарник должен был выполнять приказ и спать. Поэтому Джун решил не терять время, тем более ощущение беспокойства становилось все сильнее.

— Нас вызовут на допрос?

— Само собой, — отозвалась Карсо и указала глазами на инспектора в легко узнаваемой сине-черной форме гвардии. Он шел к входу в здание школы под проливным дождем, не обращая внимания на перешептывания и взгляды учеников, не опуская головы, хотя воротник не защищал шею от ветра и брызг, Джун знал это точно. Поскольку такая же форма дожидалась его в казарме.

— Хоён, Амира, — инспектор протянул им электронные карты — вызовы на допрос, ни жестом не показав, что они знакомы.

— Машина ждет у ворот, инспектор после допроса поставит отметку.

Не явиться на допрос приравнивалось к признанию за собой вины; выданная карта должна быть деактивирована инспектором, в противном случае на человека открывалась охота. И редко у кого возникала мысль уклониться от вызова в штаб, только если вызываемый действительно имел что скрывать.

Инспекторы, которые проводили допрос, делали это нестандартно, и их результаты поражали — никаких словесных игр, они попросту забирались в чужой мозг, синхронизировались и сами доставали информацию, которая их интересовала.

С одним недостатком — подобные допросы причиняли ощутимое неудобство свидетелю. А вот вмешательства единичных психоделиков никто не замечал. И именно такие гвардейцы были ценнейшими агентами, они исполняли роль и следователя, и обвинителя, и стража в одном лице. Им поклонялись, их ценили, ими восторгались и их боялись.