Сгореть в огне

Благодарю.

Джун сначала сел, запахнул халат. Голова отвратительно закружилась, бунтующий желудок подпрыгнул вверх. Он спустил ноги на пол, встал, держась за стол.

— Я не поел с утра, — пояснил он Хейлису. — Работал всю ночь, уснул уже утром. Не успел.

Анатомик смотрел на него странно, словно подозревал во взломе своих программ.

«Нельзя показывать свой страх».

— Что-то не так? — вскинул брови Джун, отрывая, наконец, руки от стола. Выпрямился, молясь про себя, чтобы его не вывернуло наизнанку под ноги медика.

— Вам уже тридцать лет, — проговорил Хейлис.

— Верно, — согласился Джун.

— Вы служите высшим инспектором уже пятнадцать лет, — продолжал анатомик.

— Тоже верно, — еще раз согласился Джун, снимая до пояса халат и надевая рубашку. Карсо отвернулась, когда он взял в руки облегающие шорты, которые носил вместо нижнего белья. Надел их, бросил халат на стол.

«Надень штаны!» — испугался Райер, вспомнив, как Джун разгуливал по комнате, совершенно забыв про одежду. Джун потянулся за мундиром, Райер похолодел.

— В вашем возрасте психоделики уже приходят в негодность.

Глава Хоён сузил глаза.

— Прошу прощения, — исправился анатомик, заметив угрожающий взгляд главы гвардии — речь все же шла о его сыне. — Отправляются на заслуженный отдых.

— Но не все же, — рука Джуна поменяла направление и схватила брюки. Хейлис так отчаянно желал получить его голову, что посмел усомниться в показателях своих же приборов. — Виар Хейлис, говорите прямо то, что хотите сказать. Я негоден для службы?

— Годен, — вынужден был признать анатомик.

Приборы, которым устроили очную ставку, не могли лгать.

— И все же вас что-то смущает? — спокойный взгляд серых глаз на мгновение задержался на почти белых глазах Хейлиса. Потом Джун надел мундир, сунул ноги в ботинки и взял в руку берет.

— Да. Меня смущает состояние ваших губ. Эти трещины — такие же, как у инспекторов, которые начинают гореть. Это жар.

«Проклятье, это то, что я не могу спрятать. Только если вырезать подчистую». Джун прикусил губу, вогнал зубы как можно глубже, чтобы показалась кровь.

Райер и Карсо безэмоционально смотрели прямо в стену, даже не повернули головы. Донатан Хоён подошел к Джуну, чтобы взглянуть ближе. Потом перевел взгляд на медика.

— Привычка, всего лишь привычка, — ровно проговорил Джун. — Это не запрещено инструкцией.

Их отпустили. Всех троих. С привычкой искусный анатомик поспорить не смог, лишь выдал мазь для заживления. Отдал лэптоп и проводил их к лифту.