Сгореть в огне

Поддерживая ослабевшего Джуна, который практически повис на его плече и часто сглатывал, чтобы не перепугать попадавшихся учеников кровавой рвотой, Райер раскидывал ногами снег, пробираясь к входу в корпус. Ему навстречу выступила фигура, преграждая дорогу.

— Привет. Где вы были так долго?

Райер едва не закричал — так невовремя, она всегда попадается на пути так некстати, как будто чувствует неподходящее время. Джун опустил голову ниже.

— Что за напасть?? Синора...

— Он опять не поел? — кивнула на Джуна.

— Напился. Дай пройти, — Райер попробовал ее обойти, но Сайя шагнула в сторону, перекрывая вход.

— Райер, мне нужно кое-что рассказать. Это важно!

Возможно, это было важно, судя по ее встревоженному голосу. Но не важнее, чем Джун, висящий у него на плече. Райер решительно отодвинул девушку в сторону и открыл дверь.

— Завтра.

Сайя вбежала за ним, но была остановлена охранником, молча указавшим ей на вывеску Второго корпуса, а потом — на дверь. Райер не стал смотреть, как Синору выпроваживают наружу, ускорил шаги, повозился с защитой на двери, втащил Джуна в комнату и уложил на свою кровать, потому что она была ближе.

Из дальнего кармана куртки в глубине шкафа достал бутылочку экзенофина, смешал с водой, чтобы напоить Джуна.

— Давай, — поднес кружку к губам, почти влил половину насильно. Лекарство подействовало, как всегда моментально снимая тошноту. Остаток Джун допил уже сам, вытирая розовые потеки с подбородка. Райер поднял повыше подушку.

— Не думаю, что он сильно навредил, отец его убьет в таком случае.

Джун слабо кивнул и закрыл глаза. Райер прав, надо просто полежать, должно все затянуться.

— Ты должен еще закончить дела... с лабораторией. Чтобы не нашли.

— Да, не беспокойся.

— И Рин. Что там с его головой?

Райер с силой сжал кулаки, выдохнул, считая до пяти. Потом посмотрел на Джуна, так и лежащего с закрытыми глазами. Открыл рот, закрыл, глубоко вдохнул.

— Я тебя прибью, — прозвучало как признание в любви.

Губа Джуна едва заметно дернулась вверх. — У Зендана Рина действительно выжжен мозг, он принял амилазиум.

— Так... И где он его взял?

7. И принципами чести пренебречь

«О чем думаешь?» — Айсо внезапно обрадовалась, услышав рядом голос Ксантиса. Шаман облокотился о невысокий парапет, лентой вьющийся вдоль обрыва. Они забрались в Сумрачные горы, почти на самые вершины, покрытые вечными снегами, мерцающими разноцветными отбликами.