Жизнь в трех лицах

Он вскинул руку, подзывая пустой экипаж. Женщина в это время достала из потайного кармашка белоснежный платок, и юноша, спутник горничной, метнулся к уличному фонтанчику, чтобы смочить ткань. После этого удивительная дора сама, своими изящными нежными ручками, принялась оттирать кровь и пыль с лица мальчишки, приговаривая тихонько:

- Эх, бедолага ты, бедолага. Наверное, мне надо повесить на себя табличку «ядовита и очень опасна». Знаешь, как меня кличут? Черная вдова. А ведь это паук! Разве с такими можно связываться?

Сайрен замер от этих слов.

Он был настолько ошарашен, что даже не сразу заметил экипаж, остановившийся рядом. Только когда сиплый голос осведомился, желает ли дорт все-таки куда-нибудь отправиться, следователь пришел в себя, опустил вытянутую руку и кивнул.

Устроившись в прохладном сумраке кареты, он по-новому взглянул на сидящую напротив женщину и глухо уточнил:

- Я слышал, вы назвали себя Черной вдовой. Значит ли это, что вы Ангелина Бэкруд?

- Да, это я, - чуть удивленно и с ноткой печали ответила та.

Можно ли одного за другим убивать своих мужей и при этом помогать вору-беспризорнику? Можно ли быть одновременно циничной и жалостливой, жестокой и доброй? Да, безусловно. За свою долгую карьеру следователя Сайрен встречался с психопатами, которые, с особой жестокостью убив человека, плакали над птенчиком, выпавшим из гнезда. Так кто же она? Бездушная сумасшедшая тварь или несчастная жертва кошмарных обстоятельств… Загадка становилась все интереснее, и мужчина в предвкушении улыбнулся.

- Выражение вашего лица пугает меня, - призналась Ангелина, - только не пойму, вы хотите отомстить мне за смерть моих мужей или стать следующим?

Сайрен подавился воздухом и закашлялся. Потом серьезно взглянул ей в глаза и медленно произнес, отслеживая малейшие изменения в мимике и движениях:

- Упаси боги, дора. Я всего лишь следователь, вызванный из столицы вашим свекром, и должен разобраться в причинах смерти Маркуса Бэкруда.

Она резко вздохнула, изумленно распахнув темные глаза, а потом обрадованно затараторила:

- Как хорошо, что вы наконец-то приехали.

Знаете, не очень-то приятно, когда в вашем подвале сидят двое мужчин. Конечно, они сами виноваты, но я чувствую себя тюремщиком! И вода, которую я сохранила, может яд в ней уже разложился! И теперь это просто протухшая вода. Тоже неприятно, но не смертельно, согласитесь?! И, наконец, масляные пятна. Служанки теперь ежедневно моют лестницы.