Злой ангел

- Тебе чего? – спросил он терьера. Пес ответил взглядом полным мудрой печали и завилял обрубком хвоста, - Хочешь сказать, ты ко мне? Ну, заходи…

Красивый, породистый зверь вблизи оказался худым и подранным, в многочисленных струпьях заживающих ран.

- Эк тебя, - пожалел Костя и принялся обихаживать пса. Больше всего пса мучила жажда – он вылакал два тазика воды.

Костя попытался уложить пса в коридоре, пожертвовав любимый плед Юли (а вот так!), но терьер ни в какую не соглашался оставаться один. В итоге, он устроился на ковре возле костиной кровати.

Утром пса следовало вывести на прогулку. Ни ошейника, ни поводка у новоявленного собаковода не было. Он вывел пса так. И пес сбежал.

«И слава богу!» решил Костя, ибо какой из него собаковод, когда он с утра до ночи на работе. Да и личной жизнью теперь придется заниматься.

Вечером пес ждал Костю у дверей подъезда.

Так в жизни холостяка появился Баран.

Очевидно, что у взрослого пса (знатоки определили возраст в 1,5-2 года) в прошлой жизни была кличка, но какая? Костя два дня подбирал варианты, начиная с Шарика и Тузика, заканчивая Джеками и Джульбарсами, но все впустую.

На исходе третьего дня Костя повел безымянного пса на вечернюю прогулку. Он медленно шел вдоль дома, упорно перебирая клички, дошел буквы Р:

- Радж!... Рекс!... Роби!... Раби!... ну, да, ну, да…, - и чуть не подпрыгнул от неожиданности из-за резкого сигнала за спиной.

- Слышь ты, урод, ты чё, на бульваре? Не видишь машину, бар-р-ран!

Пес вскинул уши и зарычал на водителя, как успел заметить Костя, после слова «баран». Он дал нервному проехать и позвал:

- Баран! – пес вскинул морду и радостно завилял задней частью,- Баран… Ну и ну! – озадаченно обрадовался Костя.

А секунду назад Баран стал Арраном.

***

- О, как! Вы знакомы… – Костя с изумлением наблюдал, как пес подобострастно лижет грязные изящные ножки.

Он двинулся в ванную. Услышав шорох упавшей на пол пуховки, обернулся и… остолбенел. Точеная нагота была прекрасна. В ней не было ни стыда, ни порока, лишь такое совершенство, что хотелось заплакать.

У Кости перехватило дух, но все же он заметил, что нагота не была абсолютной. Вокруг прекрасного тела как в невесомости парило что-то вроде прозрачной туники.