Лживая весна

Возможно, муж вспомнит, но его сейчас нет.

– Господин Хольц жил здесь, по крайней мере, до конца 22-го года.

– Нет, простите, не помню. До нас здесь жила пожилая пара… Зиммер? Нет, Виммер! Да, точно, Виммеры!

– В таком случае, простите за беспокойство. Еще только один вопрос – вы не подскажете нам, кто из ваших соседей живет здесь долгий срок? Десять лет или больше?

– Насчет того, сколько лет, не скажу, но господин Ханнинг из пятнадцатой квартиры рассказывал, что жил здесь еще до Войны…

В этот момент в комнату вбежал мальчик лет пяти с криками «Папа! Папа вернулся!»

– Иржи! Не смей так себя вести! Это не папа, я же тебе уже сегодня говорила, что папа вернется вечером.

Мальчик остановился, и пристально вглядевшись в полицейских, спросил:

– А кто эти двое дядь?

– Эти господа из полиции, они спрашивали у меня про человека, который жил в нашем доме раньше.

– Ух ты! Полицейские! Всамделишные! А вы стреляли в живых людей?!

Первым в повисшей тишине нашелся молчавший доселе Франц:

– Да, но только в очень нехороших.

Франц говорил серьезно и без ноты снисходительности, которую взрослые люди обыкновенно добавляют, общаясь с маленькими детьми. Иржи внимательно посмотрел на Майера, потом перевел взгляд на Хольгера.

– Беги в свою комнату. Можешь взять на кухне печенье, банка на окне стоит, но только одно…

Последние слова фрау Кубичек уже прокричала вслед, выскочившему с радостным визгом из комнаты, мальчику.

– Простите моего сына.

– Это вы простите нас за беспокойство и спасибо за помощь. Всего наилучшего.

– До свидания.

К разочарованию следователей в пятнадцатой квартире никого не оказалось. Вопрос с Хольцем все еще нельзя было считать полностью закрытым.

– Брат или сестра?

– Племянница.

Майер сразу понял, о чем спрашивал Хольгер.

– Муж сестры был строителем. Погиб при несчастном случае, когда их дочке не было и двух лет. С тех пор я был единственным мужчиной, который был рядом.

– Сколько ей сейчас?

– Девятый год пошел.

– Давно виделись с ними?

– На Рождество ездил в Страсбург на две недели.

– Скучаете?

– Очень. Надеюсь, когда немного закреплюсь, сюда их перевезти.

Хольгер почувствовал, что сейчас подходящее время для давно интересовавшего его вопроса.

– Послушайте, Франц, а как вы – выпускник Сорбонны, оказались в наших краях? Наверняка ведь были варианты и во Франции с таким-то образованием.