Морской разбойник. Плик и Плок (сборник)

– Что за чертовщину он горланит? – спросил Бенуа.

– Он называет его по имени, потому что этот негр называется, кажется, Атар-Гюль.

– Право, смешное имя! Первый котенок, который родится от Мими – это любимая кошка моей супруги, дядя Ван Гоп, – будет назван именем… Как бишь его?

– Атар-Гюль!

– Атар-Гюль! Право, странное имя! Ну так что стоит у вас этот Атар-Гюль?

– Только для вас и для супруги вашей и по знакомству. Извольте, уступлю вам его за пятьсот сорок франков.

– Пятьсот сорок франков! А мне какой же тут барыш будет? Боже мой! Пятьсот сорок франков! Пятьсот сорок!

– Ровно четыре франка на франк! Вы продадите его за две тысячи франков на Ямайке… Посмотрите-ка, как он сложен! Какие плечи! Какие руки! Он немного похудел теперь, но это пустяки, он скоро поправится.

– Ну вот вам четыреста франков, дядя Ван Гоп, и по рукам! Право, я и то много даю вам, но между нами будь сказано, мне хочется употребить барыш, который я получу от продажи этого негра, для того чтобы купить моей супруге хорошую кашемировую шаль и новую шляпку с перьями и заказать для моего сынка, маленького Томаса, красивую лодочку.

– Ну так и быть, по рукам! Право, вы делаете со мной все что вам угодно, но вы такой добрый муж, такой добрый отец, что вам нельзя ни в чем отказать. Давайте четыреста франков, вот ваш товар!

Когда торг был заключен и окончен, товары сданы на руки Ван Гопу, ибо царь Тароо, беспрестанно пробуя то водку, то ром, повалился на землю мертвецки пьяный, то, попотчевав негров, Бенуа договорился, чтобы царский конвой присоединился к его восьми матросам и проводил бы купленных им невольников берегом до того места реки, где стоял на якоре корабль «Катерина».

Что касается Атар-Гюля, хитрого змея, как называл его царь Тароо, то Бенуа велел его перенести связанного на шлюпку и поручил особенному надзору своего помощника Кайо.

Когда все эти маленькие распоряжения были кончены, деньги отсчитаны и товары отданы по принадлежности и проверены, Бенуа и Ван Гопу ничего более не оставалось делать, как разлучиться до нового торга, тем более что шкипер спешил воспользоваться морским отливом и попутным ветром, а потому вследствие мудрой истины, что ветер никого не дожидается, он дружески протянул руку маклеру:

– Ну, прощайте, дядя Ван Гоп! До свиданья!

– Дай бог, чтобы мы поскорее опять с вами увиделись, почтенный капитан.