Морской разбойник. Плик и Плок (сборник)

Артур вскочил, глаза его сверкали, неимоверное выражение удивления и радости блистало на лице его. Он был погружен в восхитительное блаженство. Эта мысль уже пришла ему самому в голову пять дней назад. И в самом деле, в двадцать восемь лет он вполне уже насладился жизнью, как только можно наслаждаться, при крепком здоровье, пламенной душе и огромном богатстве. Страстная любовь, которую он чувствовал к своей жене, казалось, поглотила все прочие его страсти, ибо он обожал ее так, как прежде любил вино, карты и разгульных женщин.

Зато и имение его сделалось так прозрачно, что сквозь него заметна была нищета.

И так как вследствие этой райской и блаженной жизни ему уже невозможно было исполнять все свои желания, то о чем же оставалось сожалеть? А потому Артур ничего ей не отвечал. Бывают такие чувства, которые никакой человеческий язык не в состоянии выразить.

Две крупные слезы покатились по его впалым щекам. Это был последний ответ достойного кутилы!

Но самоотверженность Марии имела столь непонятное влияние на этого пламенного человека, что она снова возбудила в нем деятельность и силы для изыскания средств к продолжению райской жизни хотя бы еще на две недельки.

По их истечении имение графа Бурмона было промотано дочиста, и у него ровно ничего не осталось! Боже мой! Прости теперь, бедный Артур! Прости, неустрашимый, образцовый кутила парижский!

– Итак, сегодня, друг мой? – спросила Мария, все еще прекрасная, но немного похудевшая от бесконечных удовольствий.

– Сегодня вечером! – с нежностью отвечал промотавшийся кутила.

– Написал ли ты письмо? – спросила она его.

– Будь спокойна, милая и добрая Мария, никого не потревожат из-за нас.

И они отправились, спокойные и веселые, в одну загородную рощу, потому что отбросили мысль удушить себя угаром горячих угольев. Это показалось им слишком просто и обыкновенно. Напротив, с помощью сильного яда, поражающего с быстротой молнии, можно умереть мгновенно под тенью зеленых, цветущих деревьев.

Тогда был июль месяц.

– Это не женщина, а ангел, – говорил Артур, видя Марию, с радостью откупоривающую маленькую тонкую хрустальную скляночку, по ее словам, с синильной кислотой, сильнейшим на свете ядом.

Они легли вместе на траву в уединенном и пустынном месте под высоким дубом посреди густых кустарников. Погода тогда была теплая, небо ясное, солнце склонялось к западу.