Морской разбойник. Плик и Плок (сборник)

– Хорошо, плачь, плачь себе! Я желал бы видеть кровавые слезы. О, и я также в моей жизни испытал жестокие мучения. Люди должны заплатить мне за то, что я терпел от них! Кровь за кровь, страдания за страдания!

– Но скажите, ради бога, разве я виноват в этом? Я никогда не делал вам зла.

– Тем лучше, страдания твои будут ужаснее.

– Капитан, пощадите! Пощадите меня!

– Перестань горланить! Ты мне надоел, право! Мне хочется отдохнуть, а потому замолчи! Или лучше я заткну тебе рот платком, это будет вернее.

Что он и сделал.

Потом он лег и заснул до тех пор, пока его безобразный прислужник Картаут, урод с курчавой головой, не разбудил его, сказав:

– Капитан! Берег виден.

– А, черт возьми! В самом деле, а мне снилось, что негры жарили этого старого борова, – сказал Брюлар, выходя на палубу.

– Да ты чудовище, людоед! – глухо хрипел Бенуа.

Атаман вышел на палубу, увидел высокие каменистые и красноватые горы, окружающие эту часть африканского берега, и с помощью зрительной трубы заметил несколько шалашей негров при устье Красной реки.

Бесполезно будет повторять все вышесказанное, достаточно будет заметить, что злобное намерение атамана, открытое несчастному Бенуа, было в точности исполнено с надлежащим успехом.

Утопленный негр, кафрский переводчик – ничего не было забыто. Только говорят, что когда Бенуа стал просить у атамана о последней милости позволить ему написать письмо к Катерине и Томасу и доставить его во Францию, а также дать еще раз поцеловать ему портрет его жены и венок из васильков, ею сплетенный, то атаман не только отказал ему в этом, но еще и посмеялся над ним.

Наконец в тот же самый вечер Брюлар перешел на взятый им корабль «Катерина», а управление разбойничьим судном поручил своему помощнику Кривому.

Груз его состоял из пятидесяти одного негра, купленных шкипером Бенуа, не считая Атар-Гюля, и двадцати трех больших намаков, полученных им в обмен за господина Бенуа и матросов «Катерины».