Морской разбойник. Плик и Плок (сборник)

– Понимаю, капитан, понимаю! Мы покутим, позабавимся, я промотаю мое жалованье в два дня! Боже мой, мамзели, вино, кареты, апельсины, перчатки, шляпы, часы! Черт возьми, подавай мне все!

– Точно так! – повторил полупьяный Бенуа и постучал по столу стаканом. – Точно так, мы погуляем! Славно погуляем! Какая прекрасная погода! Ах! Уф! Но сохрани боже, если моя жена узнает об этом! Она не должна никогда знать этого…

– Разумеется, капитан, разумеется! За ее здоровье… Мы зайдем в Кадис, не правда ли? Ах, капитан! Послушайте, капитан, мне кажется, будто я вас уже вижу там на городской площади… Черт возьми! Вот там женщины! Такие женщины! Можно сказать, что прелесть! Какие глаза! Какие зубы… Какие плечи… Право, нужно спешить наслаждаться жизнью, потому что смерть не за горами.

– Правда твоя, Симон, рано или поздно, а все-таки придется умереть… а потому нужно…

В эту минуту капитан был прерван ужасным шумом, и корабль вдруг так качнуло набок, что концы парусов окунулись в воду.

Бенуа и Симон, вовсе не ожидавшие этого ужасного толчка, полетели кверху ногами.

– Это буря! – воскликнул Бенуа, совершенно протрезвившийся, и бросился на палубу.

– Ну, кажется, будет потеха! – сказал Симон, следуя за капитаном.

Глава II

Буря

Матросы высыпали на палубу, печальные и безмолвные, ибо сама гибельная минута еще не настала, но ее ожидали, и это ожидание близкой и неминуемой опасности омрачало их лица.

Корабль гордо поднялся, хотя потерял одну из своих верхних мачт, сломленную порывом ветра.

Волны начали вздыматься, небо закрылось густыми красноватыми парами, как будто бы пожарным дымом, который, отражаясь в воде, покрыл мрачным сероватым цветом доселе столь светлую и синюю поверхность океана.

– Вот образчик той потехи, которую обещает нам буря, и она сдержит свое слово, – сказал Бенуа, большой знаток в подобных обстоятельствах; а потому, едва лишь успели спустить верхние мачты, как раздался глухой рев, и широкая полоса мрачных черных облаков, как будто бы соединявшая море с небом, быстро понеслась от северо-запада, гоня перед собой гряду кипящей пены, ужасный признак ярости волн, стремившихся вместе с бурей.

Бенуа и Симон пожали друг другу руки и обменялись выразительными взглядами. Лица их, доселе столь же безмятежные, как и легкий ветерок, совсем недавно игравший в снастях корабля, вдруг оживились. Эти люди, простые и робкие в хорошую погоду, вдруг возвысились духом вместе с бурей и неустрашимо встречали ее.