Встреча на перекрёстке миров

Всю свою жизнь она провела в Сандестаде, так что не удивительно, что такая упрямая и энергичная девушка хотела больше свободы.

— Что ж, давай я проведу тебе экскурсию! — вдохновенно заявила Эрика, оборачиваясь. Виктора в комнате не было. Похоже, ему здесь не нравилось. «Зайду к нему вечером», — решила она, утягивая Белль к стеллажу с фотографиями.

Глава 19. Моя Белль

Эрика замерла перед дверью с занесенной рукой, но так и не постучала. Из-за плотно запертых створок доносилась тихая, едва слышная мелодия, больше похожая на простой перебор струн.

Почему-то стало трудно дышать, руки затряслись точно сухие листья на ветру, а пальцы начали леденеть. Скрипка. Эрика не слышала, чтобы Виктор играл на ней с их первой встречи. И воспоминания нахлынули волной, сбивая с толку, унося с собой в омут темных переживаний первых дней. Эрике пришлось опереться о косяк, чтобы не упасть: внезапные образы взбудоражили, закружили голову, едва не лишив чувств.

Что это? Паническая атака? В горле застрял ком, мешающий сделать глубокий вдох, сказать хоть что-то или выдавить из себя звук.

Почему? По ногам пробежали неприятные мурашки, заставив их подкоситься. Желтое пятно свечи вздрогнуло и поплыло, будто само пространство вокруг покачнулось. И когда Эрика уже почти готова была упасть в обморок, дверь резко распахнулась.

Казалось, она целую вечность пялилась на грудь Виктора. С трудом Эрика нашла в себе силы поднять взгляд на лицо Виктора, и заметила, что его губы шевелятся, а глаза обеспокоенно оглядывают ее.

Звон в ушах начал отступать, и словно сквозь шум раздался его взволнованный голос.

— Я в порядке, — пересохшими и непослушными губами пробормотала Эрика, чувствуя, что потихоньку самоконтроль возвращается к ней.

Видя перед собой Виктора, сильно преобразившегося с их первой встречи, она вдруг почувствовала себя спокойней. Темнота отступила, а реальность перестала уплывать из сознания.

— Ты выглядишь очень бледной, — озабоченно возразил Виктор, впуская ее в свою комнату и придвигая кресло.

Он забрал у нее из рук свечной огарок и, капнув воском на столешницу, поставил рядом со скрипкой. Что-то неуловимое изменилось в комнате Виктора с тех пор, как она была здесь в последний раз. Пока он звал Гетлихта и просил принести воды, Эрика разглядывала комнату, пытаясь сосредоточить все свое внимание на этом и унять бешено стучащее почему-то сердце и тремор в пальцах.

Наконец, она смогла понять, что именно изменилось.