Встреча на перекрёстке миров

Она даже задумалась, стоит ли выходить вообще?

— Не бойся нас, — словно прочитав ее мысли, заговорил с Эрикой канделябр — это его юношеский голос она слышала ранее. — Иногда мы сами думаем, что сошли с ума. Утри слезы и выходи, мы дадим тебе еды и уложим в нормальную кровать.

— Могу я просто уйти? — почему-то шепотом спросила она, осторожно шагая по каменному полу, боясь, что в любой момент он может провалиться под ней, как это было совсем недавно.

Канделябр и часы разочарованно переглянулись, отчего Эрика совсем упала духом.

Похоже, она продолжает оставаться пленницей, даже если эти… предметы хорошо к ней относятся. Они шли по темным сырым подземельям между других камер. Но, к счастью Эрики, там были только запасы еды — огромные дубовые бочки, плохо пахнущие овощи, ряды стеклянных банок с чем-то плавающим внутри. Никаких скелетов. Или других пленников. Пока они поднимались наверх по винтовой лестнице, Эрике удалось узнать от них некоторую информацию, и теперь была практически убеждена, что действительно сошла с ума. Или попала в чертову сказку про красавицу и чудовище.

Канделябр представился как Гетлихт, а часы — как Холор. Понимая, что не запомнит эти странные имена, Эрика тут же мысленно прозвала их Лихтом и Холом. Кажется, этот монстр, с которым она встретилась, был их хозяином, однажды совершившим нечто ужасное, за что и был наказан. Однако на вопрос почему они должны страдать вместе с ним, ее необычные спутники лишь переглянулись и не ответили. Очевидно, они скрывали явно большее, чем то, что рассказывали.

От них Эрике удалось также узнать, что их хозяина зовут Виктор, а помимо Лихта и Хола в доме есть еще слуги, которые были прокляты вместе с ним.

— Сейчас мы отведем тебя в комнату! Конечно, там не так уютно, как было раньше, но все же лучше, чем в камере, — задорно вещал Лихт, резво перескакивая со ступеньки на ступеньку. — И не пытайся сбежать сейчас. Уже темно, и в это время хозяин охотится. Он сразу заметит тебя, если заблудишься в лесу.

Видимо, Гетлихту было не впервой давать подобные советы — из его уст они звучали словно правила веселой настольной игры. Эрика поежилась от пробежавшего по телу холодка: если она и впрямь в сказке, все будет не так сказочно, как в Диснее. Вспомнив, как выглядел монстр, она поморщилась. В диснеевском мультике чудовище было более… симпатичным. И вообще-то в детстве он нравился Эрике больше, чем его человеческое обличье в конце мультфильма.