Встреча на перекрёстке миров

И вновь в душе посеялись сомнения: а правильно ли он поступил? Даже если так, стоило приносить их к Эрике? Она явно слишком изнеженная для этого мира — от своих слуг Чудовище уже слышал, что девушка не отсюда, но разве можно было поверить в существование другого мира? Скорее всего, его гостья была беглянкой из какого-нибудь богатого дома — уж слишком она была ухоженной, избалованной хорошей жизнью. Да и то, что случилось в лесу лишь подтверждало его догадки — какая деревенская девчонка в своем уме попрется в лес с тремя мужиками?

— Думаю, у нее были на это причины, — мягко возразил знакомый голос.

Он взглянул на зеркало, сквозь которое проступили очертания женского лица, обрамленного вьющимися прядями. Округлые щечки, забавная курносость и впалые очертания широко посаженных глаз, которые когда-то затягивали цветом потянутой трясиной водной глади. Вот и все, что сейчас оставалось в зеркале от некогда живой веснушчатой и такой удивительной девушки.

— Спигель…

Каждый раз Чудовищу было больно видеть ее, заточенную и лишенную возможности двигаться.

Даже когда она его простила за все, что он натворил много лет назад, Виктор чувствовал себя виновным за каждое мгновение, проведенное Спигель внутри зеркала.

— Ты напугал ее, конечно, она сбежала. Не вини ее. Не думаю, что раньше она сталкивалась с кем-либо, похожим на нас, — немного помолчав и поняв, что Чудовище не возражает, Спигель продолжила: — Тебе нужно быть терпеливее. Эрика сейчас напугана, она в отчаянии и страхе.

Ты же понимаешь, какой это удар? Быть изнасилованной даже хуже, чем быть убитой. Во втором случае тебе хотя бы уже все равно.

Чудовище остановил ее взмахом руки и вслушался в шаги в параллельном крыле. Похоже, Эрика в сопровождении слуг покинула ванную и скрылась в своей комнате. Он невольно сжал кулаки, пронзив когтями кожу. Он уже давно не чувствовал боли. Он уже давно не чувствовал ничего, кроме тоски и обреченности. Изредка забредавшие путники не задерживались здесь дольше, чем на пару дней.

И они не видели его, а он наблюдал издалека. Потом они уходили. Все уходили, как и девчонка ушла этим утром. И она единственная, кто вернулся. Еще когда он впервые увидел ее, Эрика пробудила в нем любопытство. Первая из людей за последние годы, кто увидела его лицо, да и он давно не видел девушек — в особняк забредали лишь мужчины и старики. Пробудила негодование. Она ударила его! Это ошеломило настолько, что сначала Чудовище не знал, что делать.