Леди так не делают

И все же, я никогда не любила Грэга и, уж точно, мне его не жаль.

Кеннет поморщился. Сделал вид, что не заметил?

- Сейчас мы решаем, как поступить с Уолширом, - сказал он. – Вы же понимаете, что оставлять герцогство в семье предателя и заговорщика будет не слишком правильно.

Что ж, я была готова. И все же, то, как он говорит об этом – вижу, что сомневается. Очень сомневается. Настолько, что вряд ли решится отобрать.

- Вы ведь не хотите остаться ни с чем, леди Каррингтон?

А я могу?

- Думаю, моя матушка не очень обрадуется, если я вернусь к ней, - сказала, глядя ему в глаза.

– У нее слабое здоровье, и мое общество, полагаю, будет ей в тягость.

Как бы там ни было, я единственная наследница Кайлмори. Да, титул принадлежит матери, как и земля, но доход с земли, по завещанию отца, в равной степени нам обеим. А это немало. Мне уж точно есть куда пойти.

И у меня нет сына, за титул которого я могу переживать. А дочери.. одна уже, похоже, нашла себе молодого лейтенанта…

- Но неприятности, полагаю, вам все равно не нужны, леди Каррингтон.

- Не нужны, - согласилась я.

На самом деле, очень хотелось присесть, разговор обещал быть долгим.

- Что вы можете рассказать о делах вашего мужа и о его отношениях с лордом Малькольмом?

- Боюсь, почти ничего. Мой муж не посвящал меня в свои дела.

Я бы рассказала, если бы было чего рассказывать. Покрывать Грэга мне сейчас хочется меньше всего.

Кеннету важно все знать. Вопросы… Куда уезжал Грэг за последние месяцы, кто приезжал к нему.

Не знаю ли я, кто ему писал, кому писал Грэг. Что я думаю о его взглядах, его планах. Не обсуждал ли он чего-то… может быть не со мной, но я слышала?

Я не подслушивала, это точно. И ничем не могла помочь. Да, какие-то письма я видела… от графа Трегье, и еще что-то… да, из Ланции, очевидно. Но это все. Что было в тех письмах? Может быть, торговые дела, Грэг интересовался Энженским вином и бренди, ему присылали… «Я хотела бы, ваша светлость, но не могу больше ничего сказать».

Между делом я бросила взгляд на еще одно кресло и диванчик позади. Я бы села, даже не спрашивая разрешения, Кеннет не король, а я герцогиня. И, между прочим, я герцогиня гораздо дольше, чем он герцог, ему этот титул даровали вместе с рукой принцессы, лет шест назад.

Сесть? А то вот так, стоя перед ним, я начинаю чувствовать себя провинившимся ребенком. Но диванчик стоял слишком далеко, чтобы оттуда можно было вести разговор, не начиная повышать голос.