Темные ведьмы не влюбляются

Студенты находятся под постоянным присмотром его Часового Ока. Чужие не могут проникнуть внутрь без серьезных на то оснований. Лили будет учиться. Я договорюсь, чтобы она продолжала занятия боевой магией. Как только наша дочь подрастет, сбалансирует свой мультидар и научится им пользоваться без угрозы для окружающих, мы заберем ее домой.

Горестные рыдания мамы стихли.

— Она будет так далеко.

— Мы сможем ее навещать. Чуть позже, конечно. В этот раз я сделаю все сам: отвезу Лили на север и замету следы. Ей придется взять другую фамилию.

— Авенлог, — прошептала мама.

Типси проснулся, поджал хвост и, ворча, уполз под лестницу. Он хорошо знал фамилию моей прабабушки, поскольку боялся Вейлу Авенлог пуще веника экономки.

— А если она не захочет? — с затухающей надеждой спросила мама.

— Захочу! — громко выпалила я.

Родители вышли в холл.

— Хочешь уехать от нас и жить так далеко? — мама смотрела на меня с ужасом.

— Ну мам! Как ты не понимаешь?! Если это большая школа, я смогу найти себе там друзей! Не как здесь! Здесь я совсем одна! То есть не одна, а с вами… — я запнулась, но мама и папа понимающе кивнули.

Мама положила руку на живот и вздохнула. По ее щеке скатилась большая слеза. Я бросилась обнимать и ее, и будущего братишку в животе.

— Вот и славно, — удовлетворенно, но немного грустно сказал папа. — Тебе будет хорошо в Дроудоне, солнышко. Никакое зло не может туда проникнуть.

Но папа был прав лишь отчасти.

… Через окно я наблюдала, как Тандус Фрери отдает мяч первокурснику, присаживается на лавку и воровато оглядывается. Я заинтересовалась. Размытый витражом силуэт Фрери потянулся к сумке, лежащей на скамейке, и достал из нее – о радость! – толстую книгу.

По лестнице как раз поднимался фэр Стипс, молодой преподаватель спортивных дисциплин.

— Донди, — по-дружески обратилась я к нему, — почему студент Фрери занимается с первокурсниками?

При виде меня Стипс приосанился и постарался развернуть и без того широкие мускулистые плечи.

— Он наказан, — напыщенно произнес преподаватель. — Он прогуливал уроки спорта. Спорт – это жизнь! Это сила, страсть, притяжение сердце и тел…

— Каков нахал, — пробормотала я. — Значит, на лавочке сидеть ему не положено?

— На лавочке? — встрепенулся Донди, выглядывая в окно. — Ну все, Фрери, минус семь баллов!

— Я сама ему скажу.