Темные ведьмы не влюбляются

Мои карманные деньги в основном улетали на наши с девочками эксперименты. Книги были далеко не главной статьей расхода. — От сладкого портятся зубы.

— Пока доставляется детектив, расскажете о себе?

— О себе? Зачем?

— А что еще вы можете рассказать, чтобы заполнить паузу?

— Ну… у меня есть брат. Он забавный: на вид серьезный, а сам шалунишка…

— Почему я нисколько не удивляюсь? Это семейное?

— В некоторой степени. Мама в юности тоже любила… эксперименты. У нас просторный дом. Папа тоже… преподает.

Что я еще могла рассказать? О наших механических слугах с вживленными душами помощников, давших обет вечно служить Фо Амалям? О живых портретах папиных предков, язвительных и самодовольных? О достижениях мамы, перевернувших представление о смешанной магии?

Все это выдало бы меня с потрохами. Вряд ли, конечно, Нойтус стал бы наводить обо мне справки и сдавать ведьмоборцам, но вдруг! Одно случайно сорвавшееся с языка слово могло навести охотников на мой след.

Ряды «белых спасителей» изрядно поредели за последние семь лет, но мы еще боялись.

Недавно выяснилось, что один из пэров парламента оказался тайным членом секты «Противостояния Тьме». Он готовил диверсию в Высшем суде.

— У меня есть дядя! — радостно вспомнила я. — Он некромант. Может видеть призраков, не в отражениях, а прямо в эфире! Моя тетя Крис тоже некромантка. В общем, семья у меня самая обыкновенная.

Тут в шкатулке материализовалась заказанная книга, и я начала читать вслух.

Убийцу вычислил Нойтус. Честно говоря, я ему поддалась. Зато в следующем томе (нарочно опять выбрала тот, что не читала) главную загадку сюжета решила я, еще в седьмой главе.

— Конечно, убийца был не один, — рассуждала я. — Каждый из пассажиров дирижабля отметился на бедной жертве, поставив свою смертельную руну. Поэтому рун было семь. Последние заговорщики ставили руны уже на трупе.

— Мотив?

— Убитый был отвратительным типом. Это месть чистой воды! Коллективная!

— Ты уже ее читала!

— Нет! Честное слово! Хочешь, поставлю руну правды?

— А поставь.

— Вот!

— Ладно, прощена.

— А как ты смог увидеть мою руну через повязку?!

— Я ее почувствовал! Читай дальше. Еще не факт, что ты права.

Несколько недель спустя встревоженный фэр Лобс решил собрать консилиум. Глаза пациента полностью вылечились, однако зрение не возвращалось.

— Психическое, — возбужденно бормотал лекарь, заглядывая в янтарные глаза Эла.