Три мести Киоре 2

Портной, демонстрировавший модный костюм, гордо приосанился:

— Ее светлость выбрала, как наиболее подходящий к свадебному платью невесты.

Искрившееся темно-синее чудовище с отложным воротником и каскадом кружев у рубашки издевалось и насмехалось над вкусом герцога. Как будто добивая его чувство прекрасного, пиджак заканчивался сзади ласточкиным хвостом и к нему прилагались брюки настолько тесные, что Доран подозревал: в них он не влезет без сторонней помощи.

— Графиня явно мало играла в куклы…

Портной остался живым и без заикания лишь потому, что Дорана уравновесил вкусный ужин.

— Я оплачиваю ваши расходы, а вы это сжигаете. Я женюсь в форме.

— Но черный — цвет траура! — попытался возразить портной, собравшийся защищать свое детище.

— Предложите Его Величеству реформировать обмундирование Тайного сыска. С радостью выслушаю от вас его ответ.

Портной побледнел, потом — позеленел. На звонок пришел дворецкий и вежливо выпроводил гостя, а потом вернулся с недовольным видом, спросив, чего желает господин.

— Что тебе не нравится? — прищурился Доран.

— Не по-человечески, ваше сиятельство. Пощадите невесту вашу. Она, как увидит жениха в черном, чувств лишится. Это прилюдная пощечина, мол, покойную супругу вы любите больше. Хоть это правда, но девочка не виновата…

— Мне давно плевать на общественное мнение, а она, если внимательно слушала меня, поймет, что ценить надо не обертку, а человека.

— Воля ваша, ваше сиятельство. Идите спать. Завтра… Вернее, уже сегодня трудный день.

Стоило герцогу лечь в кровать, как все последующие события для него стали таким же сном: после долгого недосыпа нескольких часов забытья отчаянно не хватало для полноценного восприятия реальности.

Он успел съездить в управление и разобраться со срочными бумагами, прежде чем пришлось возвращаться и собираться к свадьбе. Поддавшись уговорам дворецкого, для церемонии выбрал свой старый костюм, темно-зеленый, с коротким пиджаком, клетчатым жилетом.

— Как девицу собираешь! — пожурил он дворецкого, любовно завязывавшего шейный платок.

— Один из князей и герцог Рейла не имеет права выглядеть плохо. Никто не должен усомниться в вашем благородстве и утонченном вкусе!

Старому слуге претила сама мысль, что его господин может выглядеть не идеально, а Доран не чувствовал совершенно ничего. Когда он брал в жены Лааре, не мог спать от волнения, весь день ждал встречи, возможности поговорить, коснуться… Сейчас он ждал окончания суеты, чтобы вновь вернуться к работе.