Три мести Киоре 2

— Плевать мне, как так получилось, но ты же понимаешь, что отсюда мы выйдем мужем и женой?

— То есть вас не смущает опороченная жена, которая вполне могла оказаться коварной охотницей за деньгами? Может, я все это подстроила?

— Плевать, — выдохнули ей в шею, садясь. — Для всего мира мы будем благословлены богами.

Киоре замерла, почувствовав, как задергался глаз. Нет, к такому повороту она совершенно не готовилась! Одно дело барон, который забудет о женушке сразу после брачной ночи, и совсем другое — Доран Хардрейк! Этот точно не даст жене целыми днями шататься не пойми где! Ущипнув герцога, она сперва уползла от него неловкой гусеницей, сорвала вуали и наконец-то встала.

— Нет-нет! Мы должны заявить, что это ошибка, что в стене был тайный ход, что он случайно открылся, что меня нечаянно проводили не в тот зал! Ну, ваше сиятельство, какая из меня герцогиня? Вы сами говорили, что в отцы мне годитесь!

— Но это не помешало мне сделать тебе же предложение.

Киоре с досады закусила губу. Не травить же ей герцога! Но и жить с ним — как? Голова раскалывалась, пульсировала, и все мысли метались, как раненые звери, и попадали в капканы, уничтожавшие их.

— Здесь прохладно. Иди сюда.

Видимо, сопела она слишком громко, поскольку Доран без труда нашел ее и поднял на руки, прижав к груди. И против воли Киоре глубоко вдохнула. Странно, ведь Эртор говорил, что вдовца можно растопить только искренними чувствами и лаской. Но ведь не было ни того, ни другого. Была кухня, был сказочный север с ночью в библиотеке, и всё.

И если она знала мужчину и как Киоре, и как Ниира, то что склонило герцога в сторону несчастной баронеты, оставалось загадкой.

— Ваше сиятельство, это ошибка. Ведь будем потом жалеть. Я — не герцогиня, так, баронета из провинции. Почти ребенок. А вы уже взрослый мужчина. И обидела я вас уже не раз.

На губы ей легла ладонь.

— Этикет ты легко освоишь, характер есть. А обиды… Ты была права, я не имел права приказывать.

Киоре прикрыла глаза, благодаря темноту, которая не требовала контроля над лицом.

Доран забрал у нее кусочек сердца, оставшийся от отца, вдохнул в него новую жизнь и вернул ей. Непреклонный, странный, непонятный, слишком ответственный и мрачный — Киоре узнала его всяким, и всяким он ей нравился.

Чтобы прекратить разговоры и осуществить собственную мечту с самого бала-маскарада, она положила руки ему на плечи и потянулась за поцелуем. Не было фейерверка перед глазами от одного касания губ, не сжалась внутри тугая пружина страсти.