Три мести Киоре 2

От синевы лоскута неба, видного со двора, глаза заболели, и Киоре крепко зажмурилась, чтобы, вдохнув, нырнуть обратно в каменные тоннели и сообщить настоятелю, что она покидает их.

— Тогда поступим так. Сегодня еще одно омовение, а завтра после утренней молитвы ты поднимешься с колен и перестанешь хромать. Я объявлю о чуде, и после этого ты покинешь монастырь.

Утром в монастыре так сильно пахло благовониями, что хотелось пройти сквозь гору — лишь бы на свежий воздух! Тяжелые, густые запахи наполняли грудь при каждом вдохе, оседая в легких; Киоре от них задыхалась, но терпеливо снесла очередную молитву в общем зале.

Ги-Ра на возвышении лежала толстым талмудом, ее страницы пожелтели и как будто припылились. Лепетали свои молитвы монахи. От запахов кружилась голова.

— Заканчивай, — шепнул ей настоятель.

На деревянных ногах Киоре поднялась и повернулась спиной к священной книге, а потом чуть не оглохла, когда настоятель завопил:

— Ты не хромаешь! Тебе даровали чудо! Ну, пройдись, дитя! Неужели не чувствуешь?

Киоре сделала несколько шагов и даже подпрыгнула.

Вокруг затихли молитвы — все наблюдали за ней.

— Это чудо! — сыграла она радость и поклонилась настоятелю. — Ваш монастырь ниспослал мне чудо, и эту весть я увезу с собой в столицу!

— Истинное чудо было тебе ниспослано за твои молитвы! Будь счастлива в дальнейшей жизни, дитя! — проводил ее громкими словами настоятель. — Береги себя!

Убедившись, что ключ, который она вечером забрала из купальни, не пропал из кельи, Киоре собрала вещи.

Стоило оказаться снаружи, вне серых стен, как у нее словно крылья расправились — ветер свободы, ветер воли наполнил легкие, и оковы монастырского режима спали с нее, и все гнетущие воспоминания остались позади. Поправив робу и плащ, она пошла обратно в Ройштален под звон монастырских колоколов — так настоятель оповещал мир о случившемся чуде.

Джемма, увидев ее на пороге дома, взвизгнула:

— Не хромаете! Это же чудо, истинное чудо, высокая госпожа! Так вот почему колокола звонили!

Мафуста выглянула из кухни и тоже разразилась поздравительной речью, господин Джеммалсон пробормотал что-то вроде «невероятно, но я вас поздравляю».

Последним, спустившись со второго этажа, к ней подошел Доран.

— Святое место ниспослало мне чудо, ваше сиятельство, и я больше не хромаю!

Он был мрачнее грозовой тучи и смотрел прямо в глаза, сверлил взглядом.

— Вас можно только поздравить, — он убрал руки за спину.