Три мести Киоре 2

— Туманные чудовища убили троих почтенных горожан, сколько пропало нищих и теневых, неизвестно. Ястреб молчит, — заместитель удобно устроился в кресле.

Зачесанные назад волосы лежали волосок к волоску, мундир выглядел идеально, но под глазами залегли такие же тени, как у Дорана, делавшие его бледное лицо покойницким.

— Среди людей небольшие волнения из-за приезда колдунов, но пока без жертв и прочих неприятностей. А, еще где-то со времени вашего отъезда ничего не слышно о Киоре было. То ли утихла, то ли ее отравили — странные слухи ходят.

— Она живее всех живых и тоже была на севере, — признание далось тяжело, потому что снова нахлынули подозрения. — Она убила Освеша…

Дорану пришлось немного рассказать о том, кто этот человек и где был заключен.

— Во дела… — присвистнул Вайрел, а Доран поморщился. — Да уж, ваше сиятельство, после такого я б ее точно захотел прибить!

— Оставь пока Киоре, есть вещи более срочные. Например, мне доложили о подземной арене… — он пересказал узнанное.

— Тогда я беру людей и ухожу работать под прикрытием? — живо сообразил заместитель.

— Рано, — качнул головой герцог. — Тебя в Тоноле знают. Придется нам показательно ссориться, и я тебя уволю за превышение полномочий и пренебрежение приказами. Разумеется, после восстановлю. А поссоримся мы по идейным причинам.

— Давненько у нас не было интересных операций.

— Всё просто, Вайрел. Люди умирают, а я ничего не делаю для их защиты. Сколько это можно терпеть?

— Да, ваше сиятельство, терпеть это совершенно невозможно! — подхватил он.

— Связь между нами будет опасно поддерживать напрямую, — предупредил Доран.

— Но она необходима. Будет спокойнее и вам, и мне.

Доран и сам понимал, что не сможет отпустить в неизвестность своего заместителя.

— Для помощи тебе я найму человека.

Вайрел подался в сторону герцога.

— Ваше сиятельство, вы явно знаете что-то еще, — нахмурился молодой человек, — но говорить не хотите...

— Иди уже проповедовать новые взгляды. Как это сделать и объяснить — оставляю на твое усмотрение, но поссориться мы должны через три-пять дней, больше не дам!

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — полушутливо протянул он и, поклонившись, удалился.

Доран снова с остервенением набросился на бумаги.